Страница 18 из 56
– Да нет у меня никаких глаз инь-ян. Думаю, А Гуань пошутил над тобой. Все эти глаза инь-ян лишь детские сказки, а ты ему поверил. Ты сказал, что тебя что-то преследует? Так, может, лучше в храм, помолиться о защите да оберег прикупить на всякий случай?
Прищурившись, он посмотрел на юношу с зелеными волосами. Тот помрачнел от слов Юй Иня – видно было, что ему не по себе.
– Я уже ходил в храм. Не помогло. Я все собирался попросить А Гуаня помочь мне…
Он осекся, словно не решался продолжить свой рассказ.
Юй Иня так и тянуло спросить Хэ Муяня, что же за грех тот совершил, что даже поход в храм его не успокоил, но он прикусил язык, дабы не показаться грубияном.
– Я знаю один хороший храм. Если тебе действительно нужна помощь, могу отвести тебя туда.
Когда Юй Инь был маленьким, отец часто приводил его в тот храм, чтобы помолиться о его благополучии и безопасности – особенно когда переходил дорогу тому, кому не стоило бы. Собственно, Юй Инь всегда был в безопасности и потому не сомневался в действенности ритуалов.
– Правда? Тогда я рассчитываю на тебя, – облегченно вздохнул Хэ Муянь, у которого как будто гора с плеч свалилась. – Босс не верит во все это, поэтому с ним я даже говорить не смею.
– Ты про Ван Хуна? – вопросительно изогнув бровь, поинтересовался Юй Инь. Он хотел воспользоваться шансом и вытянуть из Хэ Муяня хоть какую-то информацию.
– Да, – кивнув, зеленоволосый юноша вновь замялся. – Босс никогда не верил в такие вещи, поэтому не разрешает нам даже упоминать об этом. Если он услышит, о чем мы разговариваем, то все будет кончено… Так что, пожалуйста, не говори боссу, что я приходил к тебе за помощью. Я боюсь, что ему это не понравится и мне не поздоровится.
Юй Инь кивнул: в любом случае социальные круги, где вращался Хэ Муянь, существовали по своим правилам. Их миры не пересекались, однако Юй Инь не возражал. О визите Хэ Муяня он бы не стал рассказывать.
Хэ Муянь сделал еще один глоток чая и, казалось, окончательно успокоился. Паника во взгляде уступила место безмятежности.
Послышались шаги. Юй Инь обернулся и увидел, что из кухни выходит Шао-ди Юй, который, вероятно, закончил свои дела.
– Похоже, ты боишься этого Ван Хуна? – усмехнулся Юй Инь. Он еще в больнице обратил внимание, что все, кто пришел с Ван Хуном, не разговаривали – вообще ничего не делали. И вот теперь, когда босса рядом не наблюдалось, Хэ Муянь осмелел и обрел голос – типичное поведение в ситуации, когда подчиненный боится главного.
Услышав это, Хэ Муянь надолго задумался и кивнул:
– Босс – сын руководителя парка развлечений, поэтому мы не смеем его ослушаться, тем более что мы работаем под его началом и все в его руках… Я сейчас говорю про деньги. Если ему что-то не понравится – он лишит зарплаты и даже бровью не поведет.
Вот оно что: Ван Хун – сын большого босса. Судя по тому, что Юй Инь успел услышать о месте, где работал А Гуань, вполне возможно, что Ван Хун связан с мафией – по крайней мере, это объясняло, почему он так высокомерно себя вел.
Как раз когда Юй Инь решил что-то сказать, откуда-то сбоку раздался звук, будто что-то упало. Он повернул голову и увидел, что Шао-ди Юй, который только-только решил уйти из гостиной, судя по всему, врезался во что-то и растянулся на полу с таким смачным шлепком, что Юй Иня передернуло от фантомной боли.
Не успел он воскликнуть: «Юй, что с тобой?» – как что-то резко щелкнуло, и комната мгновенно погрузилась во тьму.
Судя по всему, произошел перепад электричества.
– Вы двое, оставайтесь на местах и не двигайтесь, – крикнул Юй Инь, который среагировал мгновенно. Через непроглядную темноту он направился к тумбе, где стоял телевизор. Он знал, что на случай подобных неожиданностей его отец в нескольких местах разложил фонарики и аптечки.
Юй Инь дошел до телевизионной тумбы и достаточно быстро нашел фонарик. Щелкнув кнопкой включения, он сказал:
– Так, напоминаю, вы все еще не должны двигаться…
Он не договорил – в темноте перед ним внезапно появилось мертвенно-белое лицо. Юй Инь в испуге отшатнулся, и лицо это исчезло – так быстро, что он даже не успел толком рассмотреть его. И вдруг… снова раздалось уже до ужаса знакомое странное мяуканье, и звучало оно так близко, будто дикая кошка прямо у его ног.
Что это было? Чутье Юй Иня буквально кричало: что-то здесь не так.
– А-а-а-а-а-а-а!
Как только Юй Инь сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, с дивана вдруг раздались жалобные стоны, сдавленные, хриплые, словно стонавшего душили:
– Цзин… Отпусти… Цзин… Отпусти…
– Хэ Муянь! – тут же завопил Юй Инь, услышав его стоны.
Едва он повернул голову в сторону дивана, как его руку, пострадавшую от багажника такси, обожгла боль. Фонарь выскользнул из пальцев, которые разогнулись, будто по ним кто-то ударил, с грохотом прокатился по полу и внезапно погас.
В гостиной снова стало темно.
– Цзин, Цзин! – голос Хэ Муяня звучал все более хрипло и болезненно. Наконец не осталось ничего, кроме шипения, что вырывалось из его горла: – Цзин…
– Хэ Муянь! Держись! – Юй Инь не стал тратить время на поиски фонарика. Он схватил стоявшую рядом вазу, чтобы с нею наперевес броситься спасать Хэ Муяня. Юй Инь не знал, что творилось на диване, но, судя по звукам, Хэ Муянь задыхался.
Не успел он сделать и шага в ту сторону, как обо что-то споткнулся… или что-то бросилось ему под ноги? Юй Инь упал на пол, ваза выскользнула из его рук. Звон стекла дал понять, что ваза разбилась.
Вдруг что-то придавило Юй Иня к полу.
– Отвали! – Он принялся вырываться, но никак не мог ни скинуть с себя невидимое нечто, ни даже проползти вперед. – Тварь! Слезь с меня!
В порыве злости Юй Инь саданул кулаками по полу и зарычал.
Нечто, придавившее его тело, было таким холодным и твердым, что одна догадка была хуже другой, и волосы на голове вставали дыбом от страха.
В этот момент в гостиной вдруг замерцал свет. Юй Инь поднял голову и увидел, что пожелтевшие стены залиты кровью, а Хэ Муянь лежит на диване с широко раскрытыми от ужаса глазами и ртом, из которого торчит почти вырванный язык.
На нем сидела женщина с длинными черными волосами, которые полностью закрывали ее лицо. Кожа казалась такой бледной, что можно было разглядеть вены на ее руках, которыми она крепко сжимала горло зеленоволосого юноши, пока изо рта Хэ Муяня не пошла белая пена, а глаза не закатились, обнажив белки.