Страница 17 из 56
Глава четвертая
Да. Полиция обнаружила следы крови. От этой новости желудок Юй Иня сделал сальто.
Все это время ему казалось, что он должен что-то найти. Что-то исследовать. Что он упустил из виду? Пока что Юй Инь не имел ни малейшего понятия.
Его не покидало странное чувство.
«Дядя Ван и его люди обнаружили в багажнике следы крови в большом количестве. Предварительные пробы дали положительный результат», – собственно, это все, что ему сказал Юй Ся по телефону. Требовалось больше информации, поэтому они были вынуждены отбуксировать машину в участок и провести экспертизу. Предстояло дождаться отчета и результатов, прежде чем они смогут сделать выводы.
После такого пугающего звонка во время столь приятного обеда Юй Инь решил не распыляться, бегая туда-сюда по городу. Он отвез Шао-ди Юя домой, чтобы тот хорошенько выспался. Потом уже, ближе к семи часам вечера, вышел из дома и в одном из магазинчиков близлежащего переулка купил снеки. Вернувшись, он разбудил Шао-ди Юя, чтобы они вместе перекусили.
– Как думаешь, что это значит? – Обычно Юй Инь обсуждал такое с отцом или дядей, однако сегодня те были заняты на работе. Юй Инь, который никак не мог обуздать свое любопытство, решил порасспрашивать Шао-ди Юя, сидящего напротив.
Шао-ди Юй, который как раз ел мясной снек, поднял голову и озадаченно посмотрел на Юй Иня.
– Ладно, я знаю, что ты не понимаешь, но… Если предварительная проба указывает на наличие следов крови… Значит, такси перевозило что-то, что кровоточило. Например… человека, – сказал Юй Инь и вздрогнул от этого предположения.
На самом деле, не имело смысла гадать до получения результатов тестов. В багажнике могла быть кровь какого-нибудь животного. В конце концов, кто вообще додумается везти в багажнике человеческое тело? Если это кровь животного, то, может, курицы или рыбы – на продуктовых рынках как раз продавали свежее мясо. Юй Инь вспомнил, что однажды отец отправился на рынок, чтобы купить цыпленка и разнообразить их рацион, однако мясо не завернули как следует и весь багажник оказался в крови, на что дядя довольно долго жаловался.
«А Гуань, Ван Хун, Линь Юйда… И рядом с каждым из них – кошка. Что же связывает этих трех людей?» – Тряхнув головой, Юй Инь подпер рукой подбородок, закинул в рот снек и задумчиво прикусил палочки. Мысли его переключились с одного человека на другого, но, сколько бы он ни гадал, связать А Гуаня и Ван Хуна с водителем такси никак не мог.
А Гуань – его однокурсник. Линь Юйда – водитель. Ван Хун управляет парком развлечений. Между ними не было никакой связи, кроме работы А Гуаня и Ван Хуна.
Не может быть, чтобы водитель тоже работал в парке аттракционов, верно?
А если все-таки да?
Хотя… не бывает в мире таких совпадений.
Видя беспокойство, застывшее на лице Юй Иня, Шао-ди Юй притянул к себе блокнот и написал на страничке: «Визитка с рабочего места».
Прищурившись, Юй Инь прочитал послание младшего брата. Он раскрыл пакетик с бобами
[4]
[Популярные в Китае снеки из сушеных или обжаренных соевых бобов.]
, засунул в рот целую горсть и невнятно ответил:
– Ты имеешь в виду ту, которую дал Ван Хун? О, это игровой клуб. Несовершеннолетним туда нельзя.
Шао-ди Юй окинул его взглядом – как обычно, без единой эмоции – и не стал писать дальше. Он опустил голову и снова сосредоточился на еде.
– Так кто же этот Цзин?
Юй Инь, как ни пытался, не мог припомнить в окружении А Гуаня человека по имени Цзин. Существовал ли этот человек на самом деле? Скорее всего, да, потому что реакция Ван Хуна говорила сама за себя. В таком случае нить расследования ведет к первоначальному вопросу: почему А Гуань извинялся перед этим человеком, когда оказался в коме? Почему Ван Хун притворился, что никогда не слышал этого имени?
Что-то не так с этим Цзином?
Звонок в дверь вырвал Юй Иня из размышлений.
– О, наверное, папа и дядя вернулись. – Юй Инь отложил палочки и встал, чтобы открыть дверь. Он подошел к видеодомофону и… замер в замешательстве.
За порогом стояли вовсе не папа и дядя.
Дисплей показал незнакомца с зелеными волосами.
Зеленые волосы…
Юй Инь вспомнил, что видел этого человека сегодня утром в больнице – он пришел с Ван Хуном. Таких его дядя за глаза называл щенками – они всегда отмалчиваются, потому что боятся, и начинают гавкать, когда рядом нет того, кто мог бы их заткнуть.
– Вы кто? И к кому? – тут же поинтересовался Юй Инь, нажав на кнопку микрофона.
Стоявший на улице незнакомец дернулся, достал листок бумаги, долго смотрел на него, потом проверил надпись на табличке двери дома Юй Иня и неуверенно проговорил:
– Могу я узнать, дома ли Юй Инь? Я друг Чэнь Гуаня. Меня зовут Хэ Муянь.
Интересно, зачем Юй Инь ему понадобился?
– Я вас не знаю, так что не открою. Уходите, – резко сказал Юй Инь и уже собрался повесить трубку.
Отец и дядя рассказывали ему много страшных историй, и потому он знал, что с такими людьми лучше не связываться, иначе будут большие проблемы.
– Подождите, подождите! Мы виделись в больнице днем. Я… порылся в шкафчике у А Гуаня… Нашел твой адрес… Вот и… – раздался в трубке взволнованный голос незваного гостя.
Юй Инь нахмурился: зачем он рылся в шкафчике у А Гуаня? Специально пытался узнать его адрес?
Что ж, раз он так серьезно подошел к поискам, стоило послушать, что он скажет.
– Входите. – Юй Инь отпер металлическую дверь. – Только дверь закрыть не забудьте.
С этим словами он вернулся в гостиную к дивану и сел. Хэ Муянь после минутного колебания толкнул дверь и вошел.
– Добрый день, – сказал он взволнованным голосом. Со стороны было заметно, что он очень нервничал и часто оглядывался, словно боялся, что за ним следят.
– Что от меня нужно? – отодвинув недоеденные снеки, Юй Инь встал и пошел на кухню, чтобы приготовить для гостя чашку горячего чая. Вернувшись в гостиную, он заметил, что Шао-ди Юй уже навел порядок на столе и, чтобы не показаться невежливым, перенес все снеки на кухню.
Хэ Муянь тут же приложился к чашке. Горячий чай его успокаивал.
– Я слышал от А Гуаня, что у него есть друг с глазами инь-ян. Мне все время казалось, что за мной что-то следит, а потом А Гуань попал в аварию, и я…
Юй Инь мысленно выругался на друга – ну вот кто его за язык тянул? Но он никак не выдал свое недовольство, наоборот, вежливо улыбнулся: