Страница 9 из 10
К скале – не особенно высокой, но размашистой – примыкала стена, сплетенная из лозняка. И там, за ней, был кто-то живой. Кто-то вздыхал, всхрапывал, сопел…
Лошадей внутри – когда, огибая овечий загон, нашли вход – оказалось почти два десятка.
– Думаешь, там, – Егор мотнул головой назад, – не тринадцать бандитов было? Остальные еще вернутся?
– Места там мало, – возразил Хаджи. – Может, тут лошади с двух лагерей, может, подменные…
– Хаджи… – вдруг тихо-тихо позвал Айдар, оставшийся снаружи.
Там, недалеко от входа в кошару, привалившись к плетеной стене, лежал…
– Кто его? – испуганно выдохнул Егор.
– Спит он. Пьяный, – презрительно бросил Айдар, брезгливо морщась. – Сторож…
Вонял тот и впрямь тошнотворно. И выглядел соответственно: мятая гимнастерка с темными следами оборванных погон была вытащена из галифе – сплошь в жирных, кровавых и бог весть еще каких пятнах, правый сапог почему-то валялся за плечом, левый остался на ноге.
– С убитого, небось, снял, – так же брезгливо заметил Айдар, ткнув в обувь. – Для рядового сапоги слишком хороши, а на офицера, хоть бы и бывшего, не похож…
И уже вытащил кинжал – перерезать врагу горло, – но Хаджи остановил занесенную руку:
– Погоди.
– Ты чего? Думаешь, спящего врага и убить нельзя? Ничего, насмотришься еще, кого можно, кого нельзя.
Но Хаджи продолжал удерживать его руку, повторив:
– Погоди. Убить успеешь. Только мертвый ничего уже не скажет…
– Да чего… – начал было Айдар и осекся. – И правда. Надо его к Левашову отвести, пусть допросит – сколько их, где прячутся… Соображаешь…
В рот «сторожа» безжалостно запихали его собственную портянку. Спросонья бандит только мычал и хрипел. Егор притащил пару уздечек – связать пленному руки. Брошенный сапог Хаджи подобрал и после короткого размышления натянул прямо на босую ногу бандита.
– Зачем? – удивился Егор.
– По камням босиком трудно идти, спотыкаться будет, а нам бы побыстрее.
Оставалось самое трудное – лошади. Хаджи понимал, что оставлять их здесь нельзя.
– Другие-то небось знают, где лошадки… – прищурился Егор. – Резать надо… Э-эх, чтоб кулак дал лошадку – поле вспахать, на него отработать надо… а тут… И лошадки хорошие… – Он ходил между привязанными в кошаре лошадьми, гладил теплые морды, крутил головой, вспоминая крестьянское житье-бытье. – Э-эх, моим бы хоть парочку забрать… только… летать-то они не умеют…
Хаджи ходил следом и тоже чуть не плакал.
Айдар хмуро стоял снаружи.
– А если отвязать и вывести? – Егор ткнул Хаджи кулаком в плечо – не сильно, просто чтоб внимание привлечь. – Пропадут? Ноги переломают и все равно пропадут?
Хаджи оживился, отошел от загона, осмотрелся. Буквально в полусотне шагов, невидимая от входа в кошару, начиналась широкая тропа – не то что коню пройти, даже повозка проедет…
– Не переломают… Тут до Михайловского всего ничего.
– Бандиты вернутся, – угрюмо возразил Айдар, – увидят, что лошадей увели, и сожгут селение.
Но Хаджи уже горел азартом:
– Не сожгут, мы лучше сами… Выводим… Огниво есть?
Огниво нашлось у Егора.
В плетеные стены понатыкали соломы, скрутили несколько жгутов, подожгли, обошли кошару, поджигая со всех сторон.
Лошади, которых вывели к тропе, почуяв сзади треск огня – занялось дружно, – с испуганным ржанием пустились сразу в галоп.
– Подумают, что этот сторож спьяну пожар устроил, – усмехнулся Айдар. – И в Михайловском уж догадаются перепрятать лошадей. Резать-то и правда рука не поднималась… Да и кошару спалить – милое дело, теперь тут бандитам не приткнуться… Вставай давай, падаль!
Пинками он поднял пленного на ноги, погнал перед собой. Тот запинался, мычал сквозь портянку – но шел.