Страница 17 из 28
– Привет. Да, вот пришла… – она мнется у входа. – Извините, Аня, тут такое дело, – Лера неуверенно подходит к стойке. – Здравствуйте, – кивает Инге и смотрит на нее, явно не желая при ней говорить.
– Это Инга, совладелица кофейни, моя подруга. Это наша бариста, Лера, – представляю я их друг другу. – Если сильно секретно, можем пойти на кухню. Но в общем-то секретов у нас нет особых.
– Понимаете, мне жутко неудобно, но выйти я на работу не смогу. Простите, что подвожу.
– Что-то случилось? – второй раз за день задаю этот вопрос, но сейчас меня ответ интересует гораздо больше.
Лера делает глубокий вздох.
– Я залетела. Понимаете? Я беременна. Жду ребенка.
– Мы понимаем, что такое «залетела», – хмыкает Инга. – Срок, наверное, маленький совсем. Первые месяцы можно и поработать.
Тут я Инге хотела бы возразить. У нее детей нет – ей не понять, что такое работать именно на первых месяцах, когда и токсикоз, и голова кружится, и прочие радости. Я доучивалась и работала… Жуть!
– Да, я так и планировала, – кивает Лера. – Но тут такое дело… Мой парень так обрадовался! И его родители рады. У них есть деньги. Они реально люди небедные. В общем, они хотят, чтобы я спокойно вынашивала ребенка. Тем более, что на мне еще и учеба в любом случае висит. К тому же, я переезжаю к ним из общежития, а живут они отсюда далеко. Ну и наконец врач… Она не советует мне сейчас напрягаться. Там есть небольшие проблемки… Ничего страшного, но лучше не рисковать.
Я развожу руками.
– Конечно, дорогая. Поздравляю тебя с таким важным событием. Спасибо, что сразу предупредила.
– Ну и кто тут будет работать? – спрашивает Инга с кислой физиономией, когда Лера уходит. – Ты что ли? Алекс прав: это не твое. Не справишься.
– Если я один раз пролила на него кофе, это не значит, что я совсем криворукая, – я хмурюсь. – Это случилось от неожиданности. Почти восемь лет прошло. Я не ожидала его увидеть. Во-вторых, у меня есть парень. Второй бариста, сменщик Леры. Я его спрошу, сможет ли он работать в две смены, пока мы не найдем другого сотрудника. И помогать я ему вполне способна. Но завтра, в любом случае, начну поиск.
Чуть не вырвалось – «ничего страшного», но я сдерживаюсь – к нам заходит Алекс.
– Ну что, девчонки, у вас тут девичник, как обычно?
– Ну да, – хмыкаю я.
– Всё норм?
– Да, отлично. Вот бариста только приходила. Работать не сможет. Забеременела, выходит замуж, переезжает… Короче, завтра буду искать замену.
– Это не я! – смеется Алекс. – Я не виноват!
– Слушай, перестань стебаться. Ты не виноват. Ты просто каркаешь каждый день с тех пор, как мы встретились. Вот и всё.
– То есть, если бы я, как ты выразилась, не каркал, то всё было бы зашибись? – Алекс опять смеется. – Нет, это так не работает. В бизнесе всё несколько по-другому происходит.
– Ты не веришь в сглаз и порчу? – Инга явно с ним заигрывает: шутит, вставая на его сторону, и подмигивает.
– Что такое сглаз и порча? – спрашивает Соня, широко раскрыв глаза и забыв про рисунок. Я понимаю, что она слушает тут все подряд. И чего надо, и чего не надо.
Алекс садится на стул рядом с дочкой.
– Типа, знаешь, вот сказал я что-то нехорошее твоей маме. А оно сбылось.
– Испортил?
– Да, точно!
– А причем здесь глаза? – не отстает Соня.
– Когда-то в давние времена считалось, что женщина может посмотреть на кого-то и уже только этим навести беду.
– Типа, ведьмы?
– Во-во-во!
– Но ты не ведьма. Значит, сглаз тебе не подходит, – продолжает Соня. – А вот порча… Давай договоримся: ты не будешь больше маме говорить нехорошее. А то напортишь опять чего-нибудь.
– Ладно, договорились, – Алекс соглашается, но тут же говорит очередное «нехорошее»: – Она и сама справится.