Страница 28 из 64
– Мой муж очень занят, – я вижу, что Алёна заставляет себя улыбаться и говорит через силу. Но губы у нее предательски дрожат.
– Слишком занят для будущего ребенка? – врач снимает очки, протирает стекла. – Странно. По вашей карте – идеальная беременность, но вы ведете себя… слишком нервно. Очень волнуетесь. Вам это вредно сейчас. Он не хочет ребенка? Он не поддерживает вас?
Я резко наклоняюсь вперед. Нам вовсе не нужно, чтобы так думали о Матвее. Тем более, он сюда иногда будет наведываться.
– Доктор, у нашей семьи трагический опыт. Первая беременность у моей сестры… – мой голос весьма уместно дрогнул, – закончилась выкидышем на позднем сроке. Мы не хотим рисковать. А у меня проблемы с зачатием. Этот ребенок столько для нас значит! Ее муж только за! Но вы же понимаете, что вот это все, – я показываю рукой на окружающую обстановку, – не дается просто так. А я… я одинока. И вполне могу сопровождать сестру.
***
Когда мы возвращаемся в апартаменты, Алена буквально падает на кровать.
Она натягивает на себя одеяло и смотрит на меня, как затравленный зверек.
– Ты видела, как он смотрел на меня? – ее голос звучит сдавленно. – Он не верит. Он тоже мне не верит!
Я молча раскладываю ее вещи в шкафу, еле сдерживая клокочущую внутри злость. На всех – на Матвея, возжелавшего ребенка, на сестру, которая не может сдерживать эмоции, на слишком любопытного врача.
– Это не его дело во что верить. Мы заплатили – он не должен задавать глупые вопросы, – наконец, говорю я.
Алена садится на кровати:
– Матвей тоже не верит.
Тишина повисает густым, тягучим клейстером.
Я медленно поворачиваюсь. Лицо Алены белее больничной простыни.
– Что. Ты. Сказала.
На каждое слово она реагирует как на удар хлыста.
Я чувствую, что сердце бешено заколотилось и слова застревают в горле.
– Перед отъездом… он спросил… – Алёна запинается, – кто я на самом деле.
Громкий треск разрывает воздух: я швыряю флакон духов в стену. Стекло не разлетается на сотни осколков, но запах жасмина заполняет комнату. Крышка от флакона отлетает к окну.
– ИДИОТКА! – мой крик заставляет Алену инстинктивно закрыть лицо руками. – Ты не могла просто молчать? Ты не могла просто играть свою роль?
Я хватаю сестру за плечи и трясу так, что ее зубы клацнули.
– Теперь он будет искать. Спрашивать. Копать! – моя слюна брызнула на лицо сестры. – Ты понимаешь, что ты наделала?
Алена вырывается и отползает к изголовью кровати.
– Я не виновата! Он сам догадался! Он…
– ЗАТКНИСЬ! – я в ярости ударила кулаком по столу. – Если он приедет сюда, а ты опять провалишь наш план, то все кончено. Все! Запомни раз и навсегда – и твоя жизнь тоже!
Я тяжело дышу, мои пальцы судорожно сжимаются и разжимаются. Когда я так нервничала в последний раз? Никогда!
– С сегодняшнего дня никаких звонков. Ни маме, ни Мишке. Ты здесь больная, ты в изоляции. Поняла?
Алена кивает. По ее щекам катятся слезы.
Раздается стук в дверь.
Я открываю, стараясь загородить собой комнату.
– У вас все в порядке? – спрашивает медсестра. – Мне показалось, я слышала шум и крики.
– Да, конечно, все в порядке. Неожиданно выпали духи из сумки. Алена… Марина испугалась и вскрикнула.
Когда я ухожу, мои каблуки стучат по паркету как пулеметные очереди. У двери я оборачиваюсь:
– Я буду звонить три раза в день. Если не возьмешь трубку, считай, что попрощалась с Мишей навсегда. Навещать тоже буду. Ежедневно.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что я сама вздрогнула.
Алёна осталась одна.
А я отправляюсь в небольшой особняк, скорее даже – коттедж, принадлежащий санаторию.
За панорамным окном коттеджа медленно спускаются сумерки, окрашивая сосны в кровавые тона. Где-то там, в Москве, Матвей задает вопросы, на которые нет ответов.
Завтра надо взять себя в руки и спросить подробнее, что случилось. Может, ничего страшного. И Алёна просто все напридумывала. Ей все померещилось.
Так, есть же простой выход – надо позвонить Матвею.
– Привет, дорогой. Я доехала. Тут отличные условия. Ни о чем не волнуйся. Спокойно работай… Нет, навещать меня особо часто не надо. Тут сплошные анализы, процедуры… Завтра? Нет, завтра уж точно не надо приезжать. Мы же только сегодня виделись. Я выглядела странно? Ничего, теперь все в порядке. Кругом врачи. Их даже слишком много.
Я заставляю себя рассмеяться.