Страница 3 из 41
Окинув взглядом зал, я заметила множество «Гончих с Боу-стрит», дворцовых гвардейцев и офицеров секретной службы в их характерных черных костюмах. Но на балконах верхних ярусов музея я видела красные плащи.
Почему Виктория просила нас быть здесь? Что происходит? Как это связано с делом в Индии? Внезапно я почувствовала сильное раздражение. Что бы ни затевалось, от нас, полевых агентов, это скрывали. Эдвин привлек Харпер к этой задаче, чтобы она помогла ему с деталями, и это было понятно. Харпер взяла на себя всё общение между мной и Эдвином еще со Дня Всех Святых. Казалось, так проще — избегать друг друга и позволить Харпер быть посредником. Это работало. Мы с Эдвином не виделись. Я могла не чувствовать себя худшим человеком на планете, а Эдвин мог избежать сердечной боли. Но побочным эффектом стало то, что я не знала ничего за пределами своего патрульного участка. Теперь всё стало… туманным.
— Клемени! — позвала Харпер.
Я подняла глаза и увидела Харпер, Хэнка, Крессиду, Пиппу и Эдвина у входа в авиационную экспозицию. Харпер махнула мне рукой.
Эдвин поднял взгляд, услышав мое имя.
Мой желудок сжался, когда наши глаза встретились.
Я слабо улыбнулась.
Эдвин ответил тем же, на мгновение, и отвел взгляд.
Я тяжело сглотнула, спрятала последний кусок скона в карман на всякий случай и подошла к ним.
Харпер указывала на свой планшет. Когда я приблизилась, Эдвин шагнул к ней, внезапно проявив живейший интерес к бумагам.
— Ты опоздала, — пожурила меня Харпер.
— Нет. Ты сказала — к десяти.
— Именно. А сейчас десять тридцать, — отрезала она.
— Твои часы врут, — парировала я.
Харпер указала на гигантские часы, занимавшие всю стену позади меня.
— Почему бы тебе не сказать об этом Лондонскому Обществу Часовщиков? — она покачала головой, но я заметила её ухмылку.
— Автомобиль забарахлил. Да и путь из Твикенхэма неблизкий.
— То есть крошки у тебя на рубашке тут совершенно ни при чем? — поддела Харпер.
Остальные хмыкнули.
— Ты хоть нам что-нибудь поесть принесла? — спросил Хэнк.
— Извините.
— Типично, — с легким смешком сказала Харпер. Она повернулась к Эдвину: — Итак, Эдвин, как я и говорила…
С каких это пор она называет его «Эдвин»?
— Агенты расставлены по всему музею, — она постучала пальцем по планшету. — Эти секции закрыты. Я перераспределила музейную охрану, поставив их у всех входов и выходов. Её Величество планирует посетить крыло авиации по этому маршруту сразу после открытия. Затем она отбудет через этот выход. Вдоль всего пути дежурят мои люди, — она снова указала на схему.
Эдвин сцепил руки за спиной, изучая записи.
— Да. Очень хорошо, — произнес он, но затем начал мерно покачиваться с пятки на носок.
— Гвардейцы в авиационном крыле проверены и обысканы, как вы и просили. Все, кто должен быть на местах, уже там, — отчиталась Харпер.
— Отличная работа, — ответил он.
— А как прибудет Её Величество? — спросила я.
— На дирижабле, — ответил Эдвин, но не посмотрел на меня.
— Она будет очень уязвима, пока спускается по лестнице, — заметила я.
— Для нее изготовили специальную корзину, чтобы спустить её более изящно — и быстро, — пояснил Эдвин, всё так же избегая моего взгляда.
— Сопровождающие дирижабли агентства будут? — поинтересовалась я.
— Два. Они вылетят вместе с ней из Букингема, — ответила Харпер.
Я кивнула. То, что я избегала Эдвина, выкинуло меня из информационного потока, и этот факт мне совсем не нравился. Я хорошо выполняла свою работу, отчасти потому, что хотела быть лучшим агентом в «Красных Плащах». Я надеялась на повышение. Только лучшим поручали такие мероприятия. Я думала, что после инцидентов с Марлоу, Крампусом, викингами и всем прочим Её Величество заметила мои заслуги. Видимо, я переоценила свои успехи в агентстве. Теперь, когда Эдвин стоял у руля, а мы с ним находились в максимально неловких отношениях, карьерные перспективы выглядели туманно. Я никогда не думала, что буду переживать за работу, но сейчас именно Харпер руководила этой операцией, а не я.
Я искоса взглянула на Эдвина. Его челюсти были сжаты, а пальцы за спиной нервно барабанили друг по другу.
Что-то было не так.
И этим «что-то» была я?
— Мы с Хэнком еще раз прочешем Зал Авиации и займем позиции, — сказала Крессида.
— Я проверю обстановку снаружи, — добавила Пиппа.
Эдвин кивнул им, и агенты разошлись.
— Агент Фокс испортил ваш сюрприз. Я так понимаю, я дежурю снаружи, — я бросила на Харпер многозначительный взгляд.
— Это не я… — начала Харпер.
— Её Величество сама попросила о вашем присутствии, — перебил Эдвин.
Собравшись с духом, я встретилась с ним взглядом. Быть так близко к нему было больно. Меня мучило осознание того, что я ранила его. Он был мне дорог. Правда. Просто…
— Почему? — спросила я.
Эдвин откашлялся, затем еще раз.
— Она сказала, что хочет видеть своих лучших агентов рядом. Вы, Харпер и я — мы все будем на платформе вместе с ней.
— Хорошо, — осторожно ответила я. — Вы ведь знаете, что там холодно? — я слабо улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.
Харпер улыбнулась:
— Мы пробудем там всего несколько минут. Сначала будет общее представление от Общества Жестянщиков, затем запланировано выступление Арчибальда Боутсвейна. После этого Её Величество откроет музей, и мы вернемся внутрь.
— Арчибальд Боутсвейн? — переспросила я.
— Арчибальд Боутсвейн IV, — уточнила Харпер.
Я кивнула и еще раз огляделась.
— Охраны много — отличная работа, Харпер, но, возможно, Её Величеству следовало отклонить приглашение, учитывая обстоятельства. Есть какие-нибудь зацепки по поводу её потенциального убийцы? — спросила я Эдвина.
— Мы всё еще выясняем детали, — сказал он и снова откашлялся.
Он лгал.
Я взглянула на Харпер. Она тоже смотрела на Эдвина со странным выражением лица.
— Ладно. Допустим, я в это поверю на мгновение, хотя я не верю, но знаем ли мы, какого типа сверхъестественное существо мы высматриваем? В моем случае — высматриваем в буквальном смысле.
Эдвин негромко рассмеялся и покачал головой.
— Я должен был догадаться. Нет. Мы не знаем. Именно поэтому на месте дежурят наши лучшие глаза.
— И если тебя расстраивает перспектива стоять на холоде, знай: могло быть и хуже. Агент Роуз — под музеем, — добавила Харпер.