Страница 23 из 40
На её губах появляется легкая улыбка.
— Вот как это работает, красавица. Я здесь твой слуга, на коленях. Ты королева. Ты даёшь мне приказ, и я подчиняюсь. Без вопросов. Моя работа — угождать тебе, а не наоборот. Ты можешь хватать меня за плечи, за волосы, за всё что угодно. Хочешь, чтобы я остановился или сделал что-то по-другому, я это сделаю. Хорошо?
Она уже расслабляется, успокоенная.
— Да.
— Мы готовы?
Она кивает. Я использую другой кусок мягкой футболки, чтобы стряхнуть грязь с этого места, а затем прикладываю рот к ней.
Долгие лизания, сначала неглубокие, затем более глубокие, медленные. Затем я делаю то, что я называю «кусанием губ», двигая челюстями, как будто кусаю её, только без жёстких краёв зубов, только движение и давление моего рта, открывающегося и закрывающегося на её мягкой коже. Её руки вцепляются в мои волосы, и она тихонько стонет — верный признак того, что я всё делаю правильно.
— Если ты снова собираешься превратиться, предупреди меня, — шепчу я.
— Я в порядке, — задыхаясь, говорит она, — Продолжай… делать это… ах…
Я не тороплюсь, облизываю, тяну и обхватываю ртом каждую часть, а затем сосредотачиваюсь на её клиторе. Уверенные движения языка снова и снова, затем лёгкое всасывание, прежде чем я снова быстро облизываю его.
Когда она извивается и тянет меня за волосы, я провожу одной рукой по её бедру и просовываю палец во влагалище. Она вся мокрая и дрожит. Марлоу резко ругается, когда я ввожу палец глубже, и я колеблюсь, но она хрипло шепчет «Ещё, ещё», поэтому я ввожу второй палец и делаю движения обоими, пока мой язык продолжает скользить и поглаживать её самое чувствительное место.
— Пожалуйста, — шепчет она, — О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
И затем она задыхается, напрягается всем телом и выгибается, прижимаясь к моему рту.
Больше всего в оральных ласках мне нравится чувствовать эти трепетания языком. Добавьте к этому лёгкие спазмы её вагины вокруг моих пальцев, и я на седьмом небе от счастья.
Её мертвая хватка на моих волосах ослабевает. Завтра у меня может болеть голова. Но оно того стоит.
Она начинает обмякать, и я быстро встаю, чтобы она могла опереться на меня. Сначала я думаю, что на этом всё, но затем её пальцы обхватывают мой член, и она проталкивает его между ног, смещаясь вперёд так, что я скольжу между её бёдер.
Я делаю два толкающих движения, но хочу большего.
— У меня нет презерватива, — бормочу я, ненавидя себя за эту оплошность.
— Всё в порядке, — отвечает она, — Для келпи всё по-другому. Ты не можешь меня оплодотворить, если я не в течке. Так что давай. Пожалуйста.
Каждое её слово заставляет меня возбуждаться. Я вытаскиваю себя из-под её бёдер и поворачиваю её к наклонной скале.
— Руки туда. Задница наружу. Береги голову.
Она делает, как я прошу, подставляя мне свои красивые круглые ягодицы с розовой влажной щелью между ними.
— Ты в порядке? — хрипло спрашиваю я.
— Рик, клянусь, если ты сейчас же не войдёшь в меня, я превращусь и сожру тебя.
Сразу после этих слов она оглядывается на меня, словно проверяя мою реакцию. Она боится, что я не справлюсь с её мрачным юмором.
Так уж получилось, что и моё чувство юмора тоже склоняется к мрачному.
Я усмехаюсь.
— Услышал и понял.
Я провожу пальцами по её прекрасной вагине, и она стонет, в её голосе — восхитительная смесь облегчения и желания. Облегчение, потому что я её понимаю. Желание, потому что она меня хочет.
Я выравниваюсь и проникаю в неё.
Не знаю, отличаются ли келпи, или это просто потому, что она такая, какая есть, но клянусь, я никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Всё происходит легко, потому что она готова ко мне. Это как скользнуть в живое, сияющее сердце солнца и понять, что я принадлежу ему, что я никогда не принадлежал никому другому, кроме неё, внутри неё.
Принятие её тела, блаженный вздох из её уст и то, как она тянется назад, чтобы взять мою руку — всё это знаки того, что это моё место. Мой человек. Мне кажется, я уже делал это с ней раньше. Как будто это всегда должно было случиться. Как будто она уже понимает меня, хотя мы познакомились только вчера.
Неужели это было вчера? Кажется, это было целую вечность назад.
Я беру её нежно. Сначала медленно, потом в размеренном ритме. Она всё время держит меня за руку, прижимая другую ладонь к камню. Я обхватываю её клитор пальцами, одновременно толкаясь, и покачиваю пальцами по этому маленькому кусочку чувствительной плоти, пока не понимаю по её дыханию, что она почти на грани. Слава богу, потому что я вот-вот кончу.
Я хватаю её за бёдра обеими руками и двигаюсь быстрее, глубже. Она — озеро на закате. Свет фонаря на воде. Нежная красота, зажатая в моих пальцах.
Я кончаю глубоко внутри неё, пока она дрожит вокруг меня. Второй оргазм для неё.
Удовлетворение от того, что я доставил ей двойное удовольствие, переполняет меня, усиливая моё собственное наслаждение.
Когда я вытаскиваю член, он оставляет жемчужный след на песке. Я цокаю языком и просовываю два пальца внутрь, чтобы протолкнуть свою сперму обратно. Она остаётся неподвижной, её внутренности слегка сжимают меня один или два раза, это остаточные толчки оргазма.
Через несколько секунд я вытаскиваю пальцы и ещё раз ласкаю её вагину. Она выпрямляется и поворачивается, её лицо покраснело, а глаза — как аквамариновые звёзды. Я на несколько секунд теряю дар речи и теряю мысли.
— Ты великолепна, — наконец удаётся мне сказать.
— Спасибо.
Её румянец становится ещё ярче.
— Иди сюда.
Я подхожу и беру её подбородок в руку, прижимая свой рот к её губам.
Её верхняя губа тоньше нижней. Мне нравится, как её губы прижимаются к моим, как её руки обнимают мой торс, словно мы уже обнимались и целовались раньше. Её язык проникает в мой рот, и я отвечаю ей своим. Мы целуемся снова и снова.
— Как бы мне хотелось оказаться с тобой в постели, — бормочу я, — Мы могли бы расслабиться в постели, и я мог бы принести тебе бокал вина, воды, чего угодно.
— Перекус, — говорит она, — Я всё ещё голодна. И мне нужна одежда.
— Понял, — я беру свои трусы и штаны. — Подожди здесь.
— Дождь всё ещё довольно сильный, — между её бровями появляется тревожная морщинка, — Я могла бы превратиться в келпи и убежать домой.
— Но твоя машина в городе. И кто-нибудь может тебя увидеть.
— Вряд ли в такую погоду.
Я колеблюсь, не желая поднимать эту тему, но…