Кофе и келпи

— Да, спаривался, хотя это и запрещено. Для нас лошади находятся на более высоком уровне, чем люди. В каком-то смысле они — семья, поэтому среди келпи существует закон, согласно которому лошадям нельзя причинять вред. Мы не причиняем им вреда и не поедаем их. Они даже не пахнут для нас едой. И мы не спариваемся с ними, потому что они существа более низкого уровня и не могут дать согласия.

Рик молчит, но я вижу ярость и ужас в его глазах от того, что я ему рассказываю. Думаю, если бы мой отец был здесь, Рик бы придушил его. И хотя он бы погиб в схватке с жеребцом породы келпи, эта мысль заставляет меня относиться к нему с большей симпатией.

— Мой отец был похож на лидера культа, всегда умел обходить правила и убеждать свой табун делать для него исключения, — продолжаю я, — Он убедил их, что он особенный, избранный богами, уникальный сосуд их воли и, следовательно, освобождён от всех законов. У него был особый способ петь обычным лошадям, заставляя их молчать и подчиняться, когда он был рядом, чтобы они не возмущались, когда он что-то с ними делал. Мир стал лучше без него.

— Он умер?

— Да. Это была странная и жестокая смерть, которую он вполне заслужил.

— Ну… не буду выражать соболезнования. Может быть, мои поздравления.

На ее губах мелькает улыбка.

— Спасибо.

— Итак, другая лошадь, которую я увидел у пруда Фуллера…

— Моя сестра. Она хочет, чтобы я вернулась в стадо, ритуально убила свою мать и заняла своё место в качестве ведущей кобылы или альфа-кобылы, как некоторые её называют. Она пообещала устроить здесь кровавый хаос, если я не подчинюсь.

— Ух ты, — я потираю рукой челюсть. — На фоне твоей семьи моя просто образец здоровья и стабильности.

— Я не хотела быть похожей на других келпи, — её взгляд пристально смотрит на меня, серьёзный и напряжённый. — Я пришла сюда, чтобы уйти от них и стать лучшим человеком, тем, кто не причиняет вреда другим людям, чтобы чувствовать себя лучше. По сути, мы семья серийных убийц и каннибалов. Я раньше пожирала человеческую плоть, как и другие в моём стаде. Я не делала этого уже много лет, но это случалось, несколько раз.

— Это не та, кто ты сейчас, — каким-то образом я приблизился к ней. Я даже не знаю, когда я сделал эти шаги — как будто моё тело потянулось к ней, как будто моё подсознание инстинктивно подтолкнуло меня ближе к ней.

— Мне до сих пор приходится каждый день бороться с гневом и голодом, — шепчет она, — Некоторые дни легче других. Кофе, который я раньше получала от Лу, помогал мне избавляться от негативных эмоций безопасным, контролируемым способом, чтобы они не накапливались внутри меня и не вызывали непроизвольных трансформаций.

— Я понимаю, — моя рука скользит по её руке, и от моего прикосновения по её коже пробегают мурашки. — Слушай, я знаю, что я здесь новенький и что я делаю всё не так, как Лу, — но я обещаю, что могу тебе помочь.

Она поджимает губы.

— Мне нравится, когда некоторые вещи в моей жизни остаются неизменными, а когда происходят перемены, мне нравится контролировать их.

— Я понимаю. Но иногда перемены могут принести что-то лучшее, — я виновато улыбаюсь. — Переезд сюда был не совсем моим выбором. Меня больше не хотели видеть в городе, где я раньше жил. Мне не нравилось, как там всё устроено, и я слишком громко на это жаловался. Стал надоедать всем.

— Тебя выгнали?

— Нет, они были слишком цивилизованными для этого. Но я получил холодный приём и косые взгляды.

Она кивает, скользя рукой по моей талии и упираясь ладонью в нижнюю часть рёбер.

— Меня здесь принимают, но только потому, что меня никто толком не знает. Большинство людей в Бухте Полумесяца не знают, кто я. Они дружелюбны и добры, но я стараюсь держаться на расстоянии от других. Наверное, я боюсь, что если они узнают, кто я, то отдалятся. Лучше держать их на расстоянии.

— Может быть, они отнесутся к этому более благосклонно, чем ты думаешь, — предполагаю я, обхватывая её бедро ладонью. Её кожа невероятно мягкая. Я очень давно не прикасался к женщине, и не могу удержаться от того, чтобы поглаживать большим пальцем впадину на её бедре. — Тебе холодно?

— Не совсем. Даже в этом обличье я немного более устойчива к перепадам температур, чем среднестатистический человек. Я также сильнее большинства людей. Тем не менее… не помешало бы немного согреться вместе.

Она поднимает на меня прищуренные глаза и многозначительно смотрит. Она бросает ошмётки одежды, и я не могу не посмотреть вниз на область между её ног. Там всё так коротко подстрижено, что оно практически обнажённое, и выглядит мягко и нежно. Идеальная форма для моей сложенной ладони.

Вместо того чтобы сразу перейти туда, я беру пряди блестящих чёрных волос, прикрывающих её грудь, и поднимаю их над её плечами, так что вся масса её прекрасных волос ниспадает на спину. Обрывком своей футболки я счищаю оставшиеся песчинки с её кожи.

Она издаёт жалобный стон и приближается ко мне, пока её грудь не прижимается к моей, а бёдра не оказываются на одной линии с моими. Я знаю, что она чувствует твёрдость под моими джинсами.

Теперь моя очередь сдерживаться, чтобы не взять своё грубо и немедленно. С тихим стоном я обхватываю её ягодицы обеими руками, прижимая её к себе ещё крепче и вталкивая свой член в это соблазнительное пространство между её ног.

— Думаю, я всё-таки хочу, чтобы ты снял штаны, — говорит Марлоу, зацепляя пальцем мой пояс.

— Дай секунду, — я неохотно отстраняюсь от неё на время, чтобы снять туфли, носки, джинсы и нижнее бельё. Показываю ей боксеры — безупречно чистые. — Я же говорил.

Она ухмыляется.

— Ух ты, ты действительно зашёл слишком далеко.

— Ты зашла первой. Теперь иди сюда. Ты уже попробовала меня на вкус прошлой ночью. Теперь моя очередь.

С широко раскрытыми глазами она делает несколько шагов ко мне, поглядывая на мою эрекцию.

— Раздвинь ноги, — говорю я ей. Она ставит ноги примерно на фут друг от друга, но я качаю головой, — Шире.

Когда она меняет позу, я становлюсь на колени, обхватывая её бёдра. Земля шершавая, но мне всё равно. Никакой дискомфорт не имеет значения, только пухлая вагина перед моим лицом.

Марлоу дрожит, её пальцы неловко переплетены, словно она не знает, что с ними делать.

Я поднимаю на неё взгляд, слегка нахмурившись.

— Неужели никто никогда раньше не делал этого для тебя?

Она качает головой.

— Я была только с несколькими парнями, и это было быстро. Больше внимания уделялось им, чем мне.

— К чёрту их.