Страница 75 из 92
Глава 4. Вера
В итоге я нашла отличную причину дождаться отъезда Лешки в Китай: во время его отсутствия я точно смогу понять, лучше без него или с ним. Тем более, что он уезжал на целых десять дней – иначе купить билеты не получилось. Ритка аж восхитилась моей мудростью.
– Ну ты молодец! Вот это правильно! – протарабанила она в телефон. – Иначе, оставалась бы некоторая недосказанность. Неполное понимание, права ли ты.
В глубине души я прекрасно понимала, что права, но принятое решение успокаивало совесть. Более того, в марте мне опять написал Сергей – да, его ход, и он его сделал. Он уезжал в Турцию. Написал об этом, и мне было приятно. Поэтому Лешку захотелось турнуть особенно сильно и отдаться мечтам о лунном муже. Нехорошо? Да, я осознавала, какая я тварь бездушная и наслаждалась этой ролью.
***
Рейс Москва-Пекин улетал в шесть вечера. Лешка собрался заранее, с утра несколько раз проверил документы и деньги. В два часа дня за ним приехало такси. Мы поцеловались, словно прожили вместе уже лет двадцать, и расстались у порога моей квартиры.
Я захлопываю дверь и, пританцовывая, скачу на кухню. Ага, за это надо поднять бокал. Так как я толком не завтракала, сейчас вытаскиваю снедь из холодильника. Расставляю красиво и ставлю второй бокал напротив. Лешка пьет мало – он постоянно за рулем. Я пью много. Сейчас наливаю себе и символически лунному мужу. У меня просыпается дикий аппетит, и я накладываю себе на тарелку разных закусок.
– Выпьем, дорогой мой, за свободу! – провозглашаю я. – Как минимум на десять дней. Максимум навсегда. Впрочем, про «навсегда» не будем зарекаться. Мало ли, может опутаю себя узами с кем-то другим. Например, с тобой, – я смеюсь и делаю большой глоток прохладного вина.
На дне болтаются оливки – увидела в каком-то фильме и теперь иногда бросаю их в вино. Когда допиваешь, остается закусочка. Я осматриваю комнату. Жилая часть прекрасно видна из кухонной. Следов Лешки не наблюдается: он аккуратно прибрал все свои вещи. Начинаем эксперимент: проживу ли я, не скучая по нему. Я бы сказала точнее: буду ли хоть день скучать.
После перекуса, перехожу в комнату. Завтра придет уборщица. Надо не забыть поставить себе будильник и спланировать, куда уйти. Можно уехать к Ритке – это самое простое, но я не хочу сейчас говорить о себе, Леше, работе, на которую надо бы выйти не из-за финансов, а для того, чтобы не слоняться без дела.
– А не сходить ли мне в Третьяковку? – спрашиваю я себе и соглашаюсь с этим предложением.
Утром в нашей самой знаменитой художественной галерее пусто. Иногда встречаются иностранцы азиатской наружности и женщины возраста «шестьдесят плюс». Мужчины такого же возраста, видимо, не так представляют себе проведение свободного времени на пенсии. Впрочем, изредка я вижу и парочки «шестьдесят плюс» – это женщины, уговорившие своих мужчин пойти смотреть картины, или те, у кого удачно совпали интересы. Лешка музеи терпеть не может. Он это не скрывает. Оперу тоже не любит. Это к вопросу Риты о том, что я предлагаю для проведения свободного времени. Предлагаю, но мимо. Кстати, Сергей, видимо, любит как минимум оперу, раз пошел туда в Стамбуле.
Я смотрю на картины и краем глаза – на людей. Азиаты останавливаются перед некоторыми и стоят, разглядывая. У большинства из них аудиогиды, и те их ведут своим маршрутом, поэтому они проходят мимо картин, которые гид не описывает. Слушают внимательно и смотрят. Забавно: я не слышу, чего им там говорят, зато вижу реакцию. Ага, вот надо посмотреть на что-то внимательнее. Азиат послушно передвигается и смотрит на какую-то часть картины. Потом резко поворачивается и идет дальше. Ищет, что ему там велели смотреть следующим пунктом. Радостно встает перед картиной – ура, нашел.
Когда-то я любила рисовать. С бабулей мы частенько ходили на художественные выставки и в салоны, где картины продавались. Мне всегда хотелось повторить увиденное: то портрет прекрасной дамы в длинном платье, то бушующее море… В художественную школу я ходила с куда большим удовольствием, чем в обычную. Но после института рисовала все реже и реже. Последним, довольно мощным проектом стал портрет Сергея. Его черты он передавал не точно, но увидевшие его говорили, что похож. Вот, пожалуй, чем и надо заняться – рисованием. Погода уже вполне подходит для пленэра.
Дома я подставляю стул к шкафу, где на верхней полке сложены елочные игрушки, пасхальные украшения – в общем, все то, что достается редко. Там ничего для рисования нет. В шкафчике возле стола лежат карандаши, кисти и краски, которые я использовала для портрета. Большой мольберт убран на балкон, но с ним тащиться на пленэр будет в любом случае тяжеловато. План на следующий день составился сам собой: сначала поеду в магазин, потом в парк.
***
Наверное, в магазине, где продают все для рисования, я выгляжу ребенком, попавшим в пещеру с сокровищами. Я щупаю кисточки, разглядываю портфели, которые, если разложить, превращаются в мольберты под бумагу А4. Рассматриваю краски, палитры, карандаши… Набрав куда больше, чем мне понадобится, радостно иду к кассе.
– Да, пакет мне нужен, – отвечаю кассирше на стандартный вопрос.
Мне выдают холщовую сумку, в которую влезают все покупки. Я выхожу на улицу. Магазин расположен на территории культурного центра, где полно и других интересных местечек – выставки, бутики, сувениры. Я брожу среди них, забыв о времени. Только голод напоминает о том, что уже три часа дня. В кафе я продолжаю наслаждаться жизнью. Скучаю ли по Лешке? Нет, вообще не вспоминаю. А вспомнив, радуюсь от того, что его не будет вечером дома. Мои прогулки по галереям вряд ли его заинтересуют. А мне не нужно сидеть с ним за ужином, который я еще и считаю своим долгом если не готовить, то уж точно заказывать.
Пленэр я переношу на завтра – сегодня я устала, да и поздно уже. Купленные сокровища раскладываю по местам. Нужное для поездки в парк откладываю в сторону: начну с карандашных набросков. Теоретически можно начать с зоопарка. Порисовать там зверей, чтобы рука и глаз вспомнили, как все это делается. В будний день там не будет много народу; каникул вроде тоже у детей нет – обычно Рита мне в каникулы постоянно жалуется на сыновей, тусующихся дома.