Стекло. Неидеальная

После ужина мы разбрелись по комнатам. Я поднялась к себе и встала у окна. Деревья шатались туда-сюда от усиливавшегося ветра. Начинался дождь. С этой стороны дома не было видно луны, лишь темное, затянутое облаками, небо.

– О чем ты сейчас думаешь, мой лунный муж? – спросила я вслух. – Что видишь перед собой? Вряд ли ты думаешь обо мне. Да и думал ли когда-нибудь? Всегда хочется, чтобы у сказки был хороший конец. Историю надо завершить именно так – как в сказке. Соединением двух любящих сердец. Поправим жизненную ситуацию хотя бы на бумаге.

Я снова села за стол к компьютеру. История начинала жить своей жизнью, все более отклоняясь от той траектории, по которой на самом деле развивалась. «Неужели мне так и суждено будет жить вымышленной жизнью, – подумала я, – а и черт с ним. По крайней мере за написанное на бумаге меня никто не осудит. Это ж художественное произведение. Вымысел».

На следующий день Рита сказала:

– Пиши, Вера, пиши! Так интересно! И начинаешь ведь понимать, как ты до такой жизни докатилась. Сюжет захватывает. Так что пока до конца не допишешь, я тебя отсюда не выпущу!

Мне захотелось сделать героиню моего романа счастливой. Пусть роман будет фантастическим! А что такого? В жизни так не бывает, но почему бы не создать это счастье на бумаге? Никогда не стану счастливее я. Но та женщина, что живет теперь у меня в компьютере, будет. Из другого измерения ей станет являться ее принц. Мужчина, который не существует здесь и сейчас. Мужчина не из нашего мира. Он возникает рядом только, когда появляется на небе полная луна. Он не плод ее воображения. Он – есть!

Каждый день я распечатываю на Гришином принтере по пять-шесть страниц. Рита читает их ночью, а утром делится со мной своими впечатлениями. Она исправляет ошибки. Грамматические, лексические и… логические. Казалось бы, какая уж тут логика – фантастический герой, живущий в другом измерении. Придумывай, что хочешь. Но Рита вылавливает нестыковки, ведущие в тупик повороты сюжета, надуманные фразы, сказанные героями. Иногда она плачет:

– Верка, Верка, – на листах появляются большие пятна от ее слез, – неужели было так хреново? Ты б позвонила мне! Почему ты не звонила?!

А я, снисходительно, но, по-доброму улыбаясь, отвечаю:

– Рит, это ж вымысел. Воспринимай написанное лишь как плод моего воображения.

– Это не плод, – Рита идет за очередной бутылкой вина, – не воображения. Вот то, что мужика ты создала фантастического – это плод. А все переживания, муки, чувства – не плод. Так было, Вер. Ты именно так чувствовала. Но ты пиши! Пиши! Выплескивай на бумагу. Твои конспекты тех лекций, что тебе начитала судьба…

На нас стараются не обращать внимания. Гриша и дети стали вести себя тише. Они понимают что-то своим мужским умом и пытаются не мешать. Мы живем, как два отшельника на обитаемом острове. Вокруг ходят люди, занимаются своими делами, даже иногда что-то нам говорят. А мы в своем собственном мире плачем, смеемся и постоянно пьем.

– Интересно, мы превратимся в итоге в алкоголичек? – спрашиваю я однажды Риту.

– Нет, не превратимся, – отвечает она уверенно.

– Почему?

– Ученые доказали, у алкоголиков есть в организме какой-то кривой ген. Если этого гена нет, то человек спиться не может. Ни-ко-гда! – Мне кажется, что Риткины волосы торчат еще большим торчком, чем всегда. – Раз мы все еще не алкоголички, то, значит, гена этого в нашем организме нет. А ты у нас теперь писательница. Писатели должны пить по определению.

– М-да, у меня нет кривого гена алкоголиков. Зато есть кривой ген женского антисчастья. И вовсе я не писательница. Как говорил незабвенный Леонид Ильич Брежнев, писатели у нас в стране только те, кто является членом союза писателей.

– Ну ты, блин, вспомнила, – Рита делает большие глаза, – в наше время все писатели, кроме членов союза писателей. В Интернет загляни – все писатели! И что это за речи про женское антисчастье? С чего ты взяла?

– За всю свою жизнь я любила по-настоящему лишь Сергея. А он – персонаж выдуманный. Значит, я не способна любить реального мужчину. Не способна любить…

– Замолчи! Не встретился тебе просто еще твой мужчина. Или ты его не заметила. Все впереди. Да и Сергей это не чистый эксперимент. Если бы он не женился, может у вас все бы и сложилось. Кто знает?

– А-а-а! Рита! Начал бы он реальный храпеть, ходить туда-сюда по квартире, включать телевизор погромче, тянуть на себя в постели одеяло, требовать еду вечером в будни и трижды в день по выходным… И я тут же бы его разлюбила, как всех, кто был до него.

– Вера, когда ты полюбишь по-настоящему, реального, причем, а не выдуманного мужика, то все это уйдет на задний план. Иногда захочешь, конечно, его убить… До смерти… А потом подумаешь-подумаешь, посмотришь на него однажды вечером и скажешь себе: «Пусть живет».

Наступил декабрь. У Риты я жила уже месяц. На моем столе высилась стопка отпечатанных страниц текста. Я его не перечитывала. Только Рита иногда что-то выправив, меняла одну страницу на другую.

Как-то утром мы сидели, как обычно, на кухне с чашкой кофе. Раздался звонок – звонили охранники, пропускавшие машины на территорию коттеджного поселка.

– Тут подъехали две машины. Говорят к вам, – раздался голос по громкой связи.

– Что за машины? – удивилась Рита.

– Джип и мерс, – охранники поняли Риту буквально.

– Спросите хоть, как зовут тех, кто приехал, – покрутив пальцем у виска, со вздохом попросила Рита.

– Одного – Сергей, другого – Алексей, – через паузу ответили Рите, – говорят, приехали к вашей подруге.

Я замахала руками: мол, не пущать. Только успокоилась, а тут на тебе! Ни-ни! Но Рита в трубку сказала прямо противоположное:

– Пусть проезжают.

– Зачем, Рита, зачем?

– Как зачем? Посмотрим на женихов. Во плоти, так сказать.

Они подъехали к воротам одновременно, едва не царапая друг друга. Резко затормозили и вышли, громко хлопнув дверями.

– Здравствуйте, – храбро сказали мы с Ритой, выйдя из калитки. Алкоголь, скопившийся за этот месяц у нас в организме, придавал сил и наглости. – Чего приехали?

– Вера, я хотел бы с вами поговорить, – сказал Сергей. – Расстались мы как-то нехорошо. Я все это время думал о вас. Моя жена… бывшая жена… поступила неправильно.

– Верунь, не слушай его, – встрял Леша, – поехали домой. Хватит тебе прятаться. Я по тебе соскучился, – он полез в машину и вынул с заднего сиденья охапку роз. – Это тебе.