Страница 39 из 92
Время от времени я езжу в обеденный перерыв к офису Сергея. Он часто ходит в соседнее кафе. Почти всегда с другом. Но иногда я сижу в кафе одна – он не приходит. Вечерами домой Сергей возвращается поздно. Я «заезжаю» за ним – паркуюсь недалеко от офиса, если его машина еще стоит на улице. Жду. Он выходит, и мы едем домой. Этаким эскортом. Он впереди на здоровом джипе. Я сзади на Мини. Сергей мог бы оставить меня далеко позади, но ездит он не быстро. Так, в пределах ограничений, наложенных автоинспекцией.
В выходные я тоже его вижу. Причем, совсем не у китайцев, как обычно. Один раз натыкаюсь на спины Сергея с женой у кассы в супермаркете. Я их узнаю сразу, эти спины, и быстренько перехожу со своей корзиной в другую очередь. Второй раз я их встречаю в сквере. Они бредут, загребая ногами опавшие листья. Оба понурые, смотрят вниз, на асфальт. Правда, держатся за руки. Захотелось подойти и расцепить их: ребята, а так вы будете смотреться лучше – чужими, незнакомыми друг другу людьми. А то эти руки выбиваются из образа. Словно шли два человека рядом, случайно сцепились, не обратив внимание, что сцепились не с тем…
Я, конечно, стараюсь свое присутствие рядом с ним никак не афишировать. Но ощущение опасности, преследовавшее меня в Стамбуле, пропало. В Москве я бреду за ним, как фанат какой-нибудь знаменитости, которого знаменитость никогда не заметит в толпе подобных. Я сама порой забываю в обед поесть, если его нет в кафе. Я зачем-то иду за ним по скверу, хотя вначале собиралась лишь пройти через него на соседнюю улицу…
Осень… Горемычная пора. Оставшееся со школы ощущение подъема в гору. Ты стоишь у самого подножья. Летом тебя никто не заставлял ползти наверх. Ты гулял по травке и беззаботно смотрел на небо. Осенью тебя толкают в спину – иди, карабкайся. Вокруг – ветер, дождь. Перед глазами – серая поверхность скалы. Небо черное, затянутое тучами. Солнце все реже озаряет путь. Вниз с горы я начинаю спускаться восьмого марта. Почему? Это тоже из детства. Первые цветы, праздничные концерты, накрытый в гостиной стол. Готовили мужчины. Приезжала мама со своим мужем, дедушкины друзья. Мужчины шли на кухню и что-то там придумывали.
Последние девять лет готовил Ритин муж – я к ним восьмого всегда приезжала в гости. В этом году они меня не позвали. Уехали заграницу. Но ко мне ввалился Лешка и наготовил так, что потом я ела эту снедь всю неделю…
Машины медленно ползут по городу. Первого сентября надо было выехать попозже. Может, и это не спасло бы. Кто знает? Я думаю о Рите. Опять мелькнула шальная мысль попросить со мной поехать Лешу. И выдать его за Сережу. Анекдот! Более разных мужчин и представить себе сложно. Думаю, из моих описаний Рита запомнила какую-то часть. А какую ни запомни – у них все разное. Ничего не совпадает. Ни рост, ни цвет волос, ни комплекция. Я уж не говорю про манеру одеваться и поведение. Но начнется все с Лешкиного Форда Мустанга, на котором мы бодро въедем в Риткины владения. А где спрашивается, Сережин джип отдыхает? Нет, конечно, можно поехать на Мини. То есть у тебя есть мужчина на джипе, но за город вы едите на твоем Мини Купере?! Финиш! Приехали! Покажите мне мужчину в здравом уме и твердой памяти, который сядет на пассажирское сиденье Мини? А и на водительское тоже…
На работе отсутствует Галина. Она на линейке в школе. У нее двое детей и оба еще учатся. Наверное, и тринадцатилетний сын, и семнадцатилетняя дочь вполне могли бы обойтись и без мамы на линейке. Но Галина считает проводы детей в школу первого сентября своей святой обязанностью. В этот день я разрешаю ей приходить в офис попозже.
Вечером, дома я задумываюсь. Жена Сергея вполне ведь может родить ему ребенка. Она молодая. Детей у него от предыдущих браков вроде нет. По крайней мере, он никого не выгуливает по выходным в кино или кафе на мороженное. Родить она ему может. Я – нет. То есть в принципе, теоретически могу. А вот на практике – нет. Просто потому что мы не спим вместе. Потому что муж он лунный. От лунных мужей детей не рожают.
Сегодня луны не видно. Она скрылась за плотными тучами. Но я чувствую его присутствие. Он стоит рядом и как всегда молчит.
– Сегодня ты не обедал? – спрашиваю я его. – Тебя не было в кафе. Обедать надо. Сережа, ты знаешь, что без обеда вредно. Ты уж кушай, пожалуйста, вовремя. Да и теперь почти каждый день я тебя жду в обеденный перерыв. Он у тебя не всегда бывает в это время? Я понимаю. У меня-то проще. Обед в банке строго по расписанию…
Он стоит рядом и молчит. В той другой, реальной жизни он тоже часто молчит? Не похоже, что он много говорит. На работе, видимо, говорит много. Он же адвокат. А дома, скорее всего, молчит. Мне хочется просто к нему прикоснуться. Дотронуться до плеча, руки. Становится холодно. Ветер колышет занавески. Летом ветер заменял мне его дыхание. Теперь слишком зябко. Я закрываю балконную дверь. Он остается на балконе. В комнату я возвращаюсь одна. Тихо. В моей квартире почти всегда тихо. Не работает телевизор, как у всех нормальных людей, потому что у меня его просто нет. Не играет музыка, потому что я ее слушаю в машине. Дома нет настроения. Не звонит телефон, потому что сейчас про меня все забыли. Не шуршит стиральная машина, потому что она уже все постирала. Не играют на ковре дети, потому что нет ни детей, ни ковра. Не пьет пиво под футбол муж, потому что нет пива, телевизора и мужа…