Развод. Ты пожалеешь

В машине висит молчание. Я смотрю в окно, наблюдая, как медленно тает снег у обочин, но мысли заняты совсем другим. Сергей тоже молчит, стучит пальцами по рулю, будто ищет слова, чтобы что-то сказать или признаться.

– Я что-то перехотел делать из моего дня рождения масштабный праздник. Лучше семейный вечер. Тихо отметим дома, как раньше, – наконец произносит он, нарушая тишину.

Я удивляюсь. Почему муж вдруг передумал?

Неужели, ему в кой-то веке недоело пускать пыль в глаза своим сотрудникам и друзьям.

Причина оказывается куда более неожиданной, чем я предполагаю.

– Я звонил сыну вчера. У Андрея проблемы в универе. Про Ксюшу я вообще молчу. Этот урод мне никогда не нравился, – говорит он про нашего зятя. – И вообще, в последнее месяцы у нас было мало времени друг для друга. Ты так не считаешь?

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю спокойно, хотя его тон заставляет меня задуматься.

– Я всегда думал, что делаю всё для нас, для нашей семьи, но, похоже, потерял самое главное. Мы отдалились, Таня. А ведь ты у меня одна, – говорит он, не отрывая взгляда от дороги.

– С чего вдруг такие откровения? – интересуюсь, поддерживая беседу, но не торопясь делать выводы.

– Потому что я понял, что теряю тебя, – его голос звучит тихо, но весомо. – Я не хочу, чтобы так было дальше.

Когда мы подъезжаем к салону, он паркуется у тротуара и неожиданно заявляет:

– Заберу тебя вечером с работы. Ты во сколько заканчиваешь сегодня?

Его слова звучат мягко, без давления, но я чувствую в них нечто новое. Сергей редко бывает таким… внимательным.

Я поворачиваю к нему голову, удивлённая.

– Я доберусь сама. Ты ведь обычно занят по вечерам.

Он краем глаза смотрит на меня, улыбка едва заметна.

– Всё меняется, Таня. Я хочу больше времени проводить с тобой и семьёй. Работа… не вечная тема.

Внутри меня разливается странное чувство.

То ли недоверие, то ли удивление. С чего вдруг такая забота?

Сергей делает паузу, будто собираясь с мыслями, а потом добавляет:

– С сегодняшнего дня всё будет по-другому, – добавляет он и, остановив машину у салона, неожиданно наклоняется, чтобы поцеловать меня в щёку.

Я бросаю на него быстрый взгляд, но не комментирую.

Что ж, слова хорошие.

Посмотрим, что за ними последует…

****

В салоне творится настоящий хаос.

Продавцы бегают по залу с бумагами, кто-то передвигает стойки с нарядами.

В салоне творится настоящий хаос.

Коллеги снуют туда-сюда, меняют местами вешалки, даже декор, который никому никогда не мешал. Девочки распаковывают коробки, а платьев, которые были выставлены на витрине еще вчера, вообще не видно.

– Таня, наконец-то! – встречает меня Вера с усталой улыбкой.

В руках у неё роскошное свадебное платье с кружевным корсетом.

– Что здесь происходит? – спрашиваю я, оглядывая беспорядок.

– Полный переворот, – отвечает Вера, устало закатывая глаза.

– Что происходит? – спрашиваю я у Люды, которая возится с длинным подолом свадебного платья.

Она оборачивается, её лицо взволнованное.

– Разве ты ещё не знаешь? – её голос звучит так, будто она говорит о катастрофе.

– Знаю что?

Люда откладывает платье и смотрит на меня с сочувствием.

– Собственник сменился. С сегодняшнего дня у нас новый хозяин. Она нам ничего не сказала! Вот тебе, Таня, столько лет трудились тут, а благодарности – ноль!

– Как сменился? – я резко выпрямляюсь, чувствуя, как холод пробегает по спине.

– Вот так, – отвечает она. – Вчера хозяйка всё подписала, оказывается. Теперь всем будет заправлять новый человек.

Я ошеломлённо смотрю на неё.

– Но как? Я ведь договаривалась с Мариной Александровной о выкупе доли салона. Мы почти всё обсудили! Нет, Люда, скажи, что ты шутишь, – мотаю головой, не верю в то, что происходящее правда.

Люда только пожимает плечами, явно не зная, что сказать.

– Похоже, она решила не тянуть. Новый владелец хочет полностью изменить концепцию салона, поэтому сейчас такая суматоха.

Я прохожу дальше в зал, чтобы оценить масштаб происходящего.

Манекены переставлены, витрины опустели, некоторые платья уже аккуратно упакованы в защитные чехлы. На одной из стен висит план будущей перестановки, с указанием новых зон: зоны примерки, зона дизайнерской работы, новая кассовая стойка. Всё выглядит очень профессионально, но в то же время совершенно чуждо.

– Новая метла по-новому метет, – произносит Вера, следуя за нами. – Говорят, новый владелец хочет превратить наш салон в элитное ателье с индивидуальным подходом.

Я чувствую лёгкий холод внутри.

Все мои планы, мечты о том, чтобы стать совладелицей, в одночасье рушатся. Буквально пару недель назад я обсуждала с Мариной Александровной возможность выкупа доли, а теперь…

Я смотрю на весь этот беспорядок и понимаю, что здесь мне предстоит многое выяснить. Но что ж, время покажет, что принесёт эта перемена.

– Может, тебе лучше поговорить с новым владельцем? Вроде бы, он должен появиться на днях.

Фыркаю недовольно.

– Что я ему скажу? Пожалуйста, не покупайте салон или лучше продайте его мне?! – с сарказмом выдавливаю.

Я чувствую, как внутри всё закипает. Все мои планы, все надежды – в одночасье рухнули. Как такое могло произойти, и почему Марина Александровна даже не предупредила меня?

Стараясь сохранить хоть какое-то спокойствие, я иду к себе в кабинет, но там тоже беспорядок – коробки, свёртки, каталоги разбросаны по столу.

Бардак и в моей голове.

Пока я пытаюсь справиться с нахлынувшим гневом, в дверь заглядывает еще одна наша сотрудница Вера:

– Таня, там пришла та женщина, которая была у тебя вчера. Как ее… Лана, кажется. Ты выйдешь или сказать, что мы не работаем?

– Выйду. Я очень хотела ее видеть, – киваю, с трудом сдерживая эмоции.

Сегодня явно не будет лёгким днём….