Развод. Ты пожалеешь

Глава 9

Таня

– Мам, пап, привет. Мы за малышкой. Нести ее скорее. А то Макс там ждет нас, – слышу, как Ксюша торопливо скидывает в прихожей короткие модные угги.

Я быстро здороваюсь с дочкой, иду в спальню.

Сергей сам запеленал Агату, но она уже успела выбраться из своего кокона из пеленок. Теплый комочек еще дремлет и улыбается во сне.

Я ответно улыбаюсь внучке.

Агата тянет ко мне маленькие пухлые ручки, и я с радостью беру её на руки. Мы идем в гостиную, и я слышу напряженную приглушенную речь.

Ксюша о чем-то только что говорила с Сергеем… Но стоит нам выйти к ним, как дочка замолкает.

Вместо того, чтобы обрадоваться при виде своей малышки, Ксюша буквально нападает на меня.

– Мам, ну почему вы ее укачали?! Она теперь спать не будет, – недовольно цокает дочка.

То, как ведет себя Ксюша, мне не нравится, я столько раз говорила Ксюше, что Агата – не игрушка, нельзя ее таскать туда-сюда, когда им с мужем вздумается отдохнуть.

Вот и сейчас, встречая взгляд дочери, я смотрю на нее.

– Ксюша, малышка хотела спать. Что мы должны были сделать? – спрашиваю, осматривая уставшее лицо Ксюши.

– Ничего. Ладно, всё нормально, – отвечает она, но по её голосу я слышу, что она зла.

Сергей берёт Агату у меня.

– Ксюша, ты купила Агате ботиночки?

– Нет. Я купила себе угги. Мне не в чем ходить, – также цокает.

– А куда тебе ходить?! Ты в декрете. А твой муж пусть ищет работу, раз его жена без обуви осталась зимой! И хватит таскаться по кафешкам и ресторанам. Следите за Агатой, ясно?! Иначе, я заберу у вас ее! – строго говорит он, качая внучку на руках.

Ксюша только ухмыляется.

Мы воспитывали дочь в строгости, но после замужества с ней словно что-то стало. Не узнаю ее, разговоры не действуют. А зять только подливает масла в огонь, настраивая дочку против нас.

– Нам с Максом сейчас тяжело. Вы могла бы нам немного помочь! И не только посидеть с Агатой, но и дать денег. Если вы так переживаете, что ваша внучка плохо живет!

– Как тяжело? Его опять уволили? – рыкает Сергей.

– Да, но Макс не виноват! Пап, молодым всегда трудно с деньгами, – тихо говорит она. – Сначала ему урезали зарплату, потом просто попросили на выход. А у нас долги накопились. А Агата… ты не понимаешь, сколько денег нужно на ребенка!

Сергей едва не закипает от злости.

– Конечно, не понимаю! У меня же никогда не было детей! Что ты несешь, Ксения! – почти кричит Сергей.

Я смотрю на дочь, пытаясь понять, говорит ли она всё, или за её просьбой скрывается что-то большее.

– Дочь, вы должны сами решать свои проблемы, – отвечаю я после недолгой паузы. – Это ваш ребёнок, ваша семья. Мы говорили тебе с папой, что Максим нам не очень нравится.

Ксюша сжимает губы, в глазах мелькает обида.

– Да кто вам вообще нравился, мам?! Ты же как женщина могла бы меня поддержать. Но я так и знала, – шепчет она. – Ты всегда поддерживаешь папу! Даже когда он…

Она осекается, как будто боясь сказать лишнее.

Сергей передает мне внучку, и исчезает где-то в комнате, так ничего и не сказав.

Ксюша закатывает глаза, но всё же идет обуваться и накидывает легкую куртку на плечи. Я в который раз замечаю, что дочь одета не по погоде и вообще… судя по всему, у них с мужем нем просто временные трудности.

– Что-то дырку увидела? – спрашивает она с ленивой усмешкой.

– Нет. Ты что-то знаешь об отце? Что ты только что хотела сказать мне? – произношу я прямо, глядя ей в глаза.

Она отшатывается, будто я её ударила.

– Мам, ты чего?– на её лице мелькает то ли страх, то ли раздражение.

Ксюша резко выдыхает, глаза её начинают нервно бегать.

– Если тебе надо что-то узнать, спроси у него сама! – бросает она, с вызовом складывая руки на груди. – Я что, следить за ним должна?

Я делаю шаг ближе, смотрю на неё строго, как когда-то в детстве, когда она делала что-то вопиюще неправильное.

– Послушай меня, Ксения, – мой голос становится ниже, твёрже. – Если ты знаешь что-то и молчишь, ты помогаешь ему за моей спиной. А если мы вдруг расстанемся, у тебя больше не будет таких возможностей, как сейчас. Ты понимаешь это?

Ксюша прикусывает губу, нервно оглядывается на окна за моей спиной. Там ее муж, моя зять Максим, сигналит и подает знаки, мол, пора ехать.

– Ты вообще слышишь себя, мам? – её голос повышается, а в глазах появляется недовольство. – Ты не доверяешь мне, а теперь ещё и угрожаешь? Раз ты так думаешь, тогда Агату больше не увидишь!

Эти слова ударяют в самое сердце, но я не подаю вида.

– Ты сама ставишь себя в такую позицию, – отвечаю спокойно, хотя внутри всё кипит. – Если ты решишь забрать внучку из моей жизни, это будет на твоей совести. Но я всё равно выясню правду.

Из комнаты выходит Сергей. Как я и думала, он несет свою вторую карту.

Мы давно обсуждали с мужем, что дочери и внучке стоит выделить карточку с лимитом и контролировать покупки, а не просто так «тыкать» какие-то суммы, которые они с мужем неизвестно куда тратят!

– Так, хватит шушукаться, – говорит он раздражённо. – Вот, это дубль моей карточки с лимитом. Даю тебе пока твой идиот не найдет себе работу. У него две недели. Максимум! Потом заберу карту и буду решать вопрос с опекой, чтобы внучку мне передали. Ясно?

Ксюша резко поворачивается к нему.

– Ясно! Пап, ты стал таким нервным в последние две недели, что даже странно, – бросает она с вызовом.

Сергей смотрит на неё, затем на меня.

– Я все сказал. Пойдем, я еще твоему мужу объясню, что семью надо содержать, раз уж он женился, – отвечает он резко, затем достаёт кошелёк и протягивает Ксюше несколько купюр.

– Деньгами не всё можно исправить, пап, – шепчет она, прижимая малышку Агату к груди.

– Всё, закрыли тему, – резко говорит Сергей, обрывая тишину. – Таня, займись ужином. А ты давай, иди. Ребенок вспотеет, а твой муж даже печку в машине не включит. Экономист хренов.

Я смотрю на эту сцену, и в голове мелькает еще одна страшная догадка: Ксюша тоже знает, что скрывает от меня Сергей.

****

Сергей сегодня неожиданно вызвался отвезти меня на работу. Я привыкла, что он обычно занят своими делами и лишь формально интересуется моим графиком. Поэтому его предложение прозвучало непривычно.

– Я подвезу тебя, – сказал он за завтраком, не отрываясь от чашки кофе.

– Это лишнее, я сама, – возразила я, не поднимая глаз.

– Никаких обсуждений. Ты же всегда жалуешься, что утром автобусы забиты, такси не дождаться, – его тон не терпит возражений, и я не стала настаивать.