Страница 40 из 55
Она стоит передо мной, тонкие пальцы сжимаются в кулаки, в глазах – упрямство и затаённая злость. Ещё мгновение назад она плакала, умоляла, а теперь снова нападает.
– Я всё сделала ради нас! Ты сам меня хотел! – выкрикивает Лера, её голос срывается. – Ради тебя, Назар, я решила прогнать твою дуру-жену!
Я сжимаю челюсти, ощущая, как в груди разрастается ярость.
– Ради нас? – глухо повторяю я. – Нет никакого «нас», Лера. Не было и не будет.
Она трясёт головой, волосы рассыпаются по плечам, а в глазах вспыхивает ярость.
– Ты держишься за Милану из жалости! – Лера делает шаг ко мне, её лицо искажает гнев. – Я не слепая! Ты не любишь её! Ты просто привык к ней, потому что она первая появилась в твоей жизни!
Я молчу, только сжимаю кулаки.
– Милана ничего не сделала для тебя! – продолжает Лера с нажимом. – Она слабая, никчёмная! Она разрушает тебя! Она даже родить тебе здоровых детей не смогла!
Мир перед глазами взрывается.
Я перестаю слышать.
Всё сжимается в груди, но не от боли, а от ледяной ярости.
– Что ты сказала? – мой голос звучит тихо, угрожающе.
Но Лера не понимает, в какую бездну падает.
– Твой сын инвалид, Назар! Ты это знаешь! – выплёвывает она с каким-то бешеным азартом, не замечая, что переступила грань. – Он никогда не станет нормальным! Милана испортила тебе жизнь, родила тебе выродков, а не здоровых наследников!
Я резко хватаю её за горло и с силой прижимаю к стене.
Лера захлёбывается воздухом, глаза расширяются от ужаса, пальцы судорожно хватаются за моё запястье.
– Повтори, – рычу я, сжимая пальцы.
Она пытается дышать, но не может. Её ногти впиваются в мою кожу, но мне плевать.
– Повтори, сука!
Я смотрю на неё и вижу только грязь. Грязь, которая коснулась моей семьи. Моих детей.
– Назар… – сипит Лера, слёзы текут по её лицу.
Я сжимаю зубы. Внутри ураган.
Я почти готов ударить её.
Я хочу, чтобы она почувствовала хотя бы толику той боли, что сейчас во мне.
Но в последний момент я ослабляю хватку и резко отшатываюсь.
Лера оседает по стене, держась за горло, судорожно хватает воздух ртом.
– Ты… с ума сошёл… – выдыхает она.
– Ты ничтожество, – говорю я снова, глядя на неё с отвращением. – Не смей больше приближаться к моей семье. Раздавлю.
Она всхлипывает, но я уже не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу, оставляя её одну.