В Поисках Персефоны

— А я видел, — отозвался другой. — Минуту назад, позади конюшни. Вещи в мешок складывал, точно вам говорю.

Глаза Джона встретились со взглядом Адама, и он понял, что у того возникла та же мысль. Джимми намеревался улизнуть незамеченным. Никто не убегает от Опасного Герцога Килдера безнаказанно.

— Вон он, Фалстоун! — Джеб ткнул узловатым пальцем в сторону загона.

И верно: человек с небрежно повязанным на шее зеленым платком быстро двигался вдоль дальнего края конюшен. Он шел, опустив голову.

— Джимми! — окликнул его Джон.

Человек поднял голову. В то же мгновение Адам узнал его — грум был не кем иным, как трактирщиком из «Вепря и Кинжала».

Гнев Адама вспыхнул мгновенно.

— Смит!

Человек тут же бросился наутек. Адам не колебался ни секунды.

— Держите его! — взревел он, обращаясь к конюхам.

Все работники сорвались с места, бросившись в погоню. Беглец направился к главным воротам замка Фалстоун, намереваясь, без сомнения, скрыться в лесу за ними.

Там его будет труднее найти. Адам бежал изо всех сил, подгоняемый яростью. Он собственноручно свернет этому мерзавцу шею!

— А что, если волки вернутся? — успел спросить Джон, пока они оба преследовали цель.

— Он пытался убить мою жену, — бросил Адам. — Если волки не разорвут его на куски, это сделаю я.

Никто из конюхов не был к воротам ближе, чем Смит. Он бы добрался до них, и никто бы его не остановил. Несколько помощников садовника наблюдали за происходящим в явном замешательстве. Они были меньше Смита, но у них было свое оружие. Лопаты, кирки и топоры — весьма эффективное средство.

— Остановите его! — закричал Адам.

В дальнейших указаниях они не нуждались. Бренча своим инструментом, они на полной скорости помчались к выходу, преграждая Смиту путь. Смит метнулся в сторону, меняя направление. Ему не выбраться за стены замка. Он был в ловушке. Смит миновал внешние сады, пробегая вдоль каменных стен. Следующей на его пути была молочная. Кто знает, что он сделает с девушками, работающими там, если представится случай. Отчаяние делало человека непредсказуемым и, следовательно, крайне опасным.

Адам взмахнул рукой конюхам, следовавшим за ним по пятам, указывая налево.

— Половина из вас — отсекайте его, пока он не добрался до молочной. Остальные — прямо за ним! — скомандовал Адам. Он махнул садовникам, все еще охранявшим выход: — Часть из вас перекройте ему путь назад, не дайте вернуться.

Все подчинились приказу без колебаний. Адам вместе с Джоном рванул напрямик через сады, перемахивая через живые изгороди и низкие ограды. Смит остановился, увидев, как маленькая армия из конюшни окружает его, но он не мог отступить — садовники преградили ему путь.

Адам настиг его. Одного удара хватило, чтобы кровь брызнула из разбитого носа. Он схватил его за плечи и прижал к толстой каменной внешней стене.

— Как долго эта мразь работает в конюшнях? — спросил он Джона.

— Около месяца.

— Его настоящее имя, — Адам еще сильнее прижал его к безжалостному камню, — мистер Смит. Он бывший владелец трактира «Вепрь и Кинжал», который был закрыт, потому что...

— Потому что Высокородный Герцог Килдер не на шутку распсиховался, — сострил Смит с сальной ухмылкой.

Адам переместил руку на горло мужчины, сжав его достаточно крепко, чтобы тот притих, но не нанося увечий.

— Потому что ты мошенник и вор.

— Ваша знать привыкла, что может отбирать последнее у любого честного труженика, стоит ей только захотеть.

— К кому ты явно не относишься, — прорычал Адам. — И у тебя, черт подери, должна быть очень веская причина для того, чтобы быть здесь.

Толпа слуг и конюхов теснилась вокруг них.

— Зарабатывал на жизнь, Ваша Светлость, — оказывается, можно было называть титул правильно и при этом звучать донельзя нагло.

Адам сжал горло чуть сильнее.

— Объясни мне, — он едва сдерживался, чтобы не придушить мерзавца на месте, — как вышло, что лошадь моей жены разила беконом?

Смит лишь осклабился — той самой скользкой, маслянистой ухмылкой, которой он встретил Адама в «Вепре и Кинжале», когда тот искал Гарри и спросил, почему никто не послал за врачом. Удар под дых стер эту улыбку с его лица.

— Ты ожидал, что волки нападут, — прорычал Адам ему на ухо.

— Вы отняли у меня единственное, что имело значение, — прохрипел Смит. — Я просто вернул должок, хозяин.

— Ты за это на виселице болтаться будешь! — крикнул ему Джон Хэндли.

— У меня есть идея получше, — Адам снова встряхнул Смита и прижал его к стене.

— Отдайте его нам, Ваша Светлость! — крикнул кто-то из конюхов за его спиной.

— Никто не смеет обижать нашу герцогиню! — подхватил другой.

Адам посмотрел на Смита, сверля его взглядом до тех пор, пока в дерзких глазах того не промелькнул страх. Он услышал, как тот с трудом сглотнул.

— В клетку его.

— Что?! — взревел Смит.

— Верно! — отозвался голос из толпы.

— Вы не имеете права! — закричал Смит, охваченный паникой. — Вы должны обратиться к закону!

Адам снова схватил его за горло и, оказавшись лицом к лицу со Смитом, прорычал:

— Я — герцог Килдер! Я и есть закон!

34.

Проведя в клетке менее двух часов, мистер Смит был вывезен из поместья, его конечным пунктом назначения стала тюремная камера в Сифтоне. За время своего заточения в раскачивающейся на ветру клетке Смит растерял львиную долю своей спеси. Обвинение в покушении на убийство способно сломить дух даже закоренелого преступника.

Лекарь мистер Джонс прибыл в Фалстоун незадолго до отбытия Смита и был настолько впечатлен стараниями Адама, что в шутку посоветовал ему оставить герцогский титул и заняться медициной. Он предрек, что с Персефоной все будет хорошо. Ей требовалось несколько дней постельного режима для восстановления и несколько недель покоя для ноги, чтобы раны не разошлись. Мистер Джонс добавил, что через неделю она вполне сможет передвигаться с тростью.

Матушка выразила огромное облегчение, услышав диагноз, хотя Адам заметил, что она едва ли не демонстративно избегала комнаты Персефоны. Она была не равнодушна и не жестока — просто не могла сохранять самообладание при виде чужих страданий.