Страница 19 из 48
Она ничего не взяла, собрала в сумку свои повседневные вещи: спортивный костюм, джинсы, несколько простых футболок. Мелочи, черт возьми. И документы.
Поднимаю голову к потолку. Думал, она не поверит. Но под силой обстоятельств уже и я сомневаюсь.
– Мурад Гасанович! Вы здесь? – спрашивает снизу моя экономка.
– Да, – скриплю в ответ.
– Там… цветы привезли.
Чертов букет, который в Мюнхене заказал для Эми, привезли по иронии, когда она ушла.
– У вас праздник? – виновато говорит парень.
– Развод отмечаю, – мой голос тяжелеет.
– Рас-пи-шитесь. Извините, – мямлит.
Пнув ботинком в холле белые цветы, матерюсь на курьера. Но расписываюсь.
Он опоздал, как и я. Только он не виноват, а я накосячил по полной.
Теперь любимые цветы Эмилии выглядят черно-белым, неуклюжим веником, заполнившим пространство холла.
Потирая лицо, рассматриваю обстановку дома блуждающим взглядом.
Где она теперь? Сердце барабанит теннисным мячиком в грудине.
– Мурад Гасанович, ваш отец звонил охране. Он не смог с вами связаться, – осторожно подходя ко мне, говорит экономка Ирма.
Мой телефон валяется на лестнице, рядом с пиджаком.
– Потом.
– У него был очень… кхм… злой голос. Простите, он ругался, – сконфужено произносит.
На общем фоне катастрофы, гнев отца – несущественная малость.
Поднимаюсь, массирую свинцовую пулю, которая ноет в сердце. И тут же как током прошибает.
– Она к деду собиралась ехать, – вспоминаю о чем мне говорила Эми еще два дня назад.
Схватив телефон, мчусь к родственникам жены.
Дед у нее мировой мужик, надеюсь, вспомнит старое и поможет мне остановить процесс развода.
Телефон в кармане разрывается.
– Я подъехал, ты дома? – спрашивает отец.
– Некогда, я уезжаю.
– Нет, Мурад! Нам нужно поговорить! Твоя жена вздумала разводиться? – обдает металлом.
– Да… Нет… Причем здесь это?
– Ты знаешь мое отношение к разводам. Нам это не нужно! Если будет уходить, то уйдет в чем пришла. Никакой дележки фирмы не будет.
Вылетаю из дома, вижу, как охранник расшаркивается перед моим отцом.
С Гасаном приехал его адвокат и мой юрист.
– Мне нужно ехать! – нервно говорю о том, что сейчас не время и не место для бесед.
Отец выгибает седые широкие брови.
– Ты видел, что она прислала? Твоя жена орлиным сердцем позавтракала?
Протягивает документ.
– Гасан Алимович, она попросила всего лишь один процент. Это сущий пустяк, для вашей прибыли – это как дробь для слона, простите, – улыбается молодой человек в черном пиджаке.
– Она не имеет права ни на что! Уйдет в чем пришла! – ревет мой отец.
– А может, я сам справлюсь со своей женой и со своей фирмой? – наклоняю голову.
Немая сцена. Виснет пауза.
– Я отдам то, что она хочет. Пусть хоть все забирает, – хриплю, глядя на отца.
– Не посмеешь. Фирма входит в холдинг.
– Плевать, – говорю ему. – Скажи, лучше, как там Марина? Ты в курсе, что твоя невестка родила сына?
– Внука, – кашлянув, уточняет юрист.
– Ну, тут уж как знать… – улыбаюсь, глядя исподлобья.
– Сын, удели мне несколько минут. Создалось какое-то недопонимание между нами, – мягко говорит Гасан, хотя скорее готов вцепиться мне в глотку за невиданную дерзость.
– Пойдем. Мне тоже нужно кое-что уточнить у тебя. Только у нас десять минут. И ты больше не поднимаешь тему моего брака, отец.
Кивает, под действием обстоятельств. Забрав у моего юриста документы, старательно рассматриваю то, что потребует Эми при разводе.
Немного, по сравнению с тем, что она могла бы отжать у меня.
Но Эми не такая. Это не месть обиженной женщины. Скорее, ей нужны средства на первое время, чтобы обеспечить себя, бесшабашную сестру-нахлебницу Нику и пожилую бабушку и деда.
На скромную жизнь ей вполне хватит.
Жена слишком гордая, она мое богатство видела в последнюю очередь. Главным для нее был я.
– Мурад, не нужно муссировать информацию о том, что сын Марины – от меня, – также мягко говорит отец.
– А чей? Булат с ней не спал. Он избил тебя после развода с Мариной. Почему вы конфликтовали? Даже на дне рождении матери вы друг другу чуть глотки не перегрызли?
– У Булата другая женщина. И даже дети есть. Ты не знал?
– Нет, – в горле сохнет.
Вот это дела.
– Марина… Она добивалась меня. Приезжала голой ко мне в офис. Как в анекдоте, в одной шубке на голое тело, – смеется отец, потирая подбородок.
– Избавь меня от подробностей! – взмахиваю рукой.
Наш разговор кажется бесцельным.
– Но я никогда никого не признаю. У меня только два сына. Я уж пожалел, что дал Булату добро жениться на этой пигалице.
– Ты с ней спал, – без вопроса.
– Мурад, хватит. Пожалей свою мать. Я тоже видел видео, как ты с ней занимался сексом в доме брата. Марина родила от тебя. И тебе разбираться с ней, сын. Заодно, умерь пыл своей жены. Иначе у ее семьи могут быть проблемы.
– Не трогай никого! Фирма в холдинге, но это ничему не мешает!
– Сын, ты еще молод. Она же просто разводит тебя, как осла. Подумай, какая причина для развода? Так ли все печально, чтобы перечеркнуть годы вашего брака?
Я на минуту задумался. Нет, она не могла меня просто использовать и бросить.
– Ты слишком много для нее сделал. Подумай, и не горячись, – говорит, похлопывая меня по спине.
Но я все равно хочу поехать к ней, поговорить тет-а-тет.
– Кстати, скоро у тебя командировка. Я чудом убедил Марата не отдавать никому Хаял.
– Вы с ума сошли с этой стройкой! – чуть не выругавшись в адрес покойного Эмина, восклицаю.
– Деньги, сын. Дети Эмина слишком… Как бы это сказать, мягкотелые. Я хочу, чтобы ты был там моим ставленником. Поезжай в Дрезден, там большое производство, нужна крепкая рука. Заодно забудешь жену. Да, собственно, там и ничего забывать! – брезгливо морщится.
– Я подумаю.
– Хорошо. Мама печалится после испорченного твоей женой праздника. Позвонил бы, хотя бы, – с укором, поджав сухие губы, говорит.