Страница 66 из 75
Глава 37
Милена
Вадим улетел три дня назад, но мы словно и не расставались.
«Я приеду через два дня. Все получается идеально. Задерживаться не буду», – пишет мне мой босс.
Я рада, до трепетной дрожи. Безрассудно, но я хочу увидеть его скорее и… обнять.
«Я соскучился жутко. Как там мелкий? Капризничает?»
Он звонит каждый день, переживает за меня и моего сына.
Мне его забота приятна, но расстояние между нами ядом по капле разъедает душу.
Я скучаю по Гурову.
И виню за себя то, что так и не смогла перейти грань после поцелуя.
Отвечаю ему, что все хорошо. Вадим висит в сети и сообщает мне, что сделка по передаче фирме Талы его компании завершена.
– Ты думаешь, она обманывает его? – не называя имени Гурова-старшего, все и так ясно.
Мой вопрос его задевает. Вадим переходит от переписки на голосовое.
– Мил, мне похрен на всех, кроме тебя и Мирона. Тамила никакой не юрист, а очередная шлюха моего брата. Дальше – сам пусть с ней разбирается. И ты не переживай. Он не появлялся? – голос Гурова отдает металлом в динамике.
– Нет. Не переживай. Твой охранник от нас не отходит. Спасибо, – отвечаю ему.
– Не за что. Это его работа. Я говорил, что соскучился? – смеется.
Рабочий день пролетает незаметно.
Тамила больше не появлялась в нашем офисе, но успела с кем-то зацепиться из юристов. И шлюхой ее теперь называет не только Вадим…
Я стою в очереди в кофейне на первом этаже офисного здания и снова слышу Ее имя из уст коллег из юридического отдела. Сначала думала, что показалось, но нет.
Тамила Эльдаровна уволилась. И об этом знают все вокруг.
Новость передают из уст в уста. Я не думала, что она такая яркая личность. Но оказалось, что Тала раньше работала рядовым менеджером в фирме в этом же здании. Но потом резко поднялась, переспав с моим мужем.
– Говорят, они поругались не по рабочим вопросам, – шепчет за моей спиной женский голос.
– Она попала в фирму через постель! Чего она ожидала, кольцо и ЗАГС? Гуров, говорят, в глубокой депрессухе. Ему не до свадеб.
Точно подмечено.
– Да, хотела все получить, а она ее и замуж не взял и из любовниц разжаловал! Облом! – ехидно смеется другая.
Я невольно заостряю внимание на их разговоре.
Мне неинтересны любовные перипетии, в которых погряз бывший муж. Но я боюсь, что он снова вылезет, как черт из табакерки. А нынешнее затишье – перед мощной бурей.
Мои мысли обретают реальную форму этим же вечером.
Я подхожу к дому и говорю по телефону с моей новой няней.
– Милена Владимировна, а мы с Мирошей на площадке. Дышим воздухом. Ой, спасибо вам! – говорит няня кому-то, не прекращая говорить со мной.
– Кто там? – вздрагиваю.
Почему-то в сердце зарождается неясная тревога, а няня благодарит какого-то мужчину, который ей помог придержать двери и вытащить коляску.
– Я сейчас к вам подойду.
– О, да! У нас тут уже целая компания! – щебечет няня.
Холодею от ужаса. Предчувствие и страх ползут под кожей, как неприятные мурашки.
Ускоряю шаг от парковки и через пять минут оказываюсь у детской площадки. Ноги, как колонны, прирастают к земле. Не могу сделать шаг: рядом с няней стоит охранник Вадима, Михаил и его новый телохранитель, которого я раньше не видела.
Подлетаю к ним. Вроде бы все в порядке. Гуров держится поодаль, но слишком близком.
Если бы не Павел, то я даже не знаю, что бы было с моей глупой нянькой и малышом.
Но Гуров трезвый, правда вид у него ужасный…
Миша небритый, помятый внешне, но в чистой сорочке и костюм новый, как с иголочки. Только блеск в глазах не купишь ни за какие деньги.
– Милена Вла… дими… – лепечет моя имя-отчество няня.
– Милена Владимировна, Михаил Александрович помог няне, она едва не упала, пока я выносил коляску.
– Простите, – раззявив рот, говорит няня.
– Все в порядке. Оступилась, – говорит Миша. – Мила привет, нам нужно поговорить.
Гуров выставляет широкую ладонь, приглашая меня куда-то с ним пройти.
– Уходи отсюда. Оставь нас в покое, слышишь?! – голос сипнет.
Охранник, как волк, смотрит на меня и ухмыляется. У Гурова сейчас даже охрана какая-то неадекватная, думаю про себя.
– Милена, пусть няня гуляет с мальчиком и Пашей, а нам нужно поговорить.
«Мальчик»… Господи, не убить бы его своими руками!
Губы гнутся в желании прокричать:
«Это твой сын Гуров, как ты можешь так формально говорить о своем единственном ребенке?!»
– Милена… – спохватывается Павел.
– Все хорошо, я подойду через пять минут, – успокаиваю его.
Мы с бывшим мужем отходим на несколько метров в сторону. Гуров пытается вести светскую беседу с дружескими нотками в голосе, но мне неприятно.
Я не могу дружить, когда отношения испорчены! Он для меня скорее враг, тем более после того, как напился и подрался с Вадимом у моего дома.
– Миша, скажи прямо, что тебе нужно?
– Ты и мой сын, Милена, – прямо выдает Гуров.
– Сын только мой. У тебя будет ребенок. Снова от Даши. Так, кажется?
– Нет. Даша беременна, но ребенок не мой.
– Вранье опять? – упираюсь в него взглядом, но тут же пасую и сдаю назад. – Миша, уже неважно, кто от тебя родит и сколько у тебя детей-жен-любовниц. Мы развелись. Ты даже на развод не пришел!
– Мила, она меня пичкала чем-то! Я не знаю, что было со мной! Не руби с плеча, дай шанс!
– Нет, – мотаю головой.
Миша берет меня за руку, в его глазах не гаснет огонек надежды. Но в душе только сквозняк гуляет.
Я для себя уже приняла решение.
Я была дурой, но больше так не будет.
– Мил, это же я, – шепчет, трогая пальцами мои волосы.
Рыжий водопад просачивается сквозь них с скользит по большой ладони Гурова.
– Миша, мне неприятно. Ты прибежал к нам, как только Талу уволил? Или и Даша тебя послала?
В момент вспышка гнева парализует лицо моего бывшего мужа.
Миша свирепым взглядом окидывает меня.
– Ты переспала с моим братом? Скажи честно, ты так холодна, потому что он трахнул тебя?
Он нарочно обходит тему своих любовниц, а на меня думает, как всегда, то, чего не было.
Мерзкий, ледяной ушат гадостей выливается на меня.
Я молчу, убирая его руку.
– Черт, я так и знал. Ты отдалась ему давно или… Ах, не отвечай! Все ясно! Сукин сын, он и тебя забрал! – сокрушается Гуров, обхватывая голову руками.
– Миша, я не вещь, чтобы меня забрать, – исподлобья глядя говорю ему.
А в душе стекло ломается. Хрустит и больно колет, но я не поддаюсь.