Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 75

Уже в машине объясняю, что ее бывший муж и мой брат пришел к ней в гости, но нарвался на меня. Подробности нашей короткой встречи остались у меня на лице. И она все это видит, с ужасом касается моей рассеченной брови.

Милену колотит от испуга. Она, как хрупкий цветок, который не прогибается под бешеным напором тайфуна по имени Гуров. Но долго так продолжаться не будет.

– Милена, я не уверен, что он меня послушает. Мне не нравится то, что Миша преследует тебя.

– Ты и так отдал мне охранника. Он ничего не сделает, все будет хорошо, – говорит, постукивая зубами от холода или от страха.

На светофоре попадаем в какую-то лютую пятничную пробку и встает намертво, застопорившись, как статуя, в автомобильном потоке.

Пользуясь моментом, разворачиваюсь к ней. Смотрю в самые омуты ее глаз.

– Милена, я увезу вас с собой. Вернусь через неделю, и мы уедем. Может, даже раньше получится.

– Вадим, у меня ребенок от твоего брата. Зачем тебе такая обуза? – убивает меня этой фразой.

– Обуза? Ты о чем?! Дети – это счастье! Может, Миша так думает, но не я, точно!

Милена прячет взгляд. Я откровенно по-мужски рассматриваю ее. Кончиками пальцев цепляю ее за аккуратный подбородок и притягиваю лицо Милены к себе.

– Не бойся меня, – говорю ей и без стеснения делаю то, что хотел еще в прошлую встречу.

Касаюсь мягких, пухлых губ без помады. Милена принимает мой страстный поцелуй, выгибаясь мне навстречу всем телом. Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе, почти пересадив на руки.

У меня не было женщины давно, движения мои не нежные, а скорее напористые. Я стараюсь контролировать себя, но все больше отдаю отчет, что дико и яростно хочу ее.

Хочу с того самого дня, когда мы в ее квартире вдвоем остались.

Если бы не машина, пробка и важный повод, клянусь, не отпускал бы ее от себя.

Сладкий яд поцелуя разливается по телу.

Мышцы каменеют, в паху приливает возбуждение и желание.

– Вадим, я должна подумать, – мычит мне в губы.

– Хорошо, – с поцелуем отвечаю.

Ряды машин, как букашки, начинают двигаться от светофора к кольцевой. Нам сигналят, подталкивая двигаться дальше.

Приходится окончательно оторваться от нее.

Но желанный поцелуй горит огнем на губах.

Оставлять ее непросто, но и увезти силой нельзя.

По дороге к дому ее родителей, продумываю, что и как буду делать дальше, чтобы минимизировать время командировки.

– Пойдем со мной в дом, нужно обработать твою рану, – говорит Милена.

Я иду следом за ней, бросив машину у невысокого забора возле дома ее родителей.

Нас встречает мама Милены и снова смотрит на меня волком, видимо, перепутав с Гуровым.

– Мам, это Вадим. Нам нужна аптечка, он поранился, – говорит Милена, принимая малыша.

– Уу-ууу, да- да, – говорит Мирон и тянет ручки ко мне.

– Мироша, не капризничай, – говорит сыну Милена.

– Пойдешь ко мне? – спрашиваю его.

Вид моей разбитой брови малыша не пугает. Он смеется и переползает от матери ко мне.

– Ты такой красавчик. Какая у тебя пустышка, – говорю ему, рассматривая милую цепочку и детскую пустышку «мальчишеского» темно-голубого цвета.

– Ууу… Гу! Да – да, – смешно нараспев говорит по слогам Мирон.

Видимо, это «папа» на его детском языке.

Обнимашки получаются очень душевные, будто мы сто лет знакомы.

Прижимаю к себе кроху, и такое необъяснимое тепло внутри разливается.

Он мне родной, хоть мы и не совсем семья. Я всего лишь дядя, а его папаша катится по наклонной.

Заглянув в серые глаза Мирона, я совсем не хочу, чтобы Миша в таком состоянии смог получить права на кроху.

Тем более не позволю, чтобы он забрал сына у Милены.

Она этого не переживет…

Милена улыбается, глядя на нас, хочет помочь мне, но Мирон ни в какую к ней не идет.

– Расскажи мне, почему ты капризничаешь и что у тебя болит? – спрашиваю его.

– В том и дело, что ничего! Это Толик дал мне неправильный градусник. Милаша, прости, что оторвала тебя… вас… – тараторит мама Милены.

– Я так переживала, думала, что-то серьёзное, – выдыхает Милена.

Наконец, я отдаю сорванца матери, а она – любящей и заботливой бабушке.

Мы идем в кухню, Милена усаживает меня на стул и старательно обрабатывает мое пустяшное «ранение» от пьяного кулака Гурова.

Посмотрев по сторонам, тяну ее к себе за талию. Не могу не дать волю рукам после поцелуя.

Милена встает между моих бедер, отложив вату и средство для обработки раны.

Кладет руки мне на плечи. Утыкаюсь носом в ее блузку, стягиваю талию в кольцо объятий и смотрю снизу вверх в ее глаза.

Каштаново-рыжий всполох длинных волос мягко бьет по моей щеке, приятно обжигая кожу.

Поднимаюсь с места и в коротком рывке жадно сминаю губы Милены своими.

– Милена, я не обижу тебя и не отдам ему, – говорю ей, обнимая.