Измена. Мы (не) твоя семья

Глава 30

Милена

Быстро иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Не хочу, чтобы мама знала подробности визита ее бывшего зятя.

Она забеспокоится, скажет, что мне нужна защита, помощь и… мужчина.

После того, что сделал Миша, довериться другому и поверить сложно. Словно снова заставить биться разбитое сердце.

Щеки обжигает жаром, я прикладываю к ним резко похолодевшие от воды ладошки. Пытаюсь унять дрожь. И молюсь, чтобы Гуров поверил брату.

– Мил, Мирон уснул, – говорит мне Вадим через дверь.

Быстро смахиваю капли с лица полотенцем. Приглашаю нежданного гостя выпить чай. Босс соглашается, говорит, что в горле пересохло от крика.

– Я рад, что пришел и застал вас.

Как я рада – не передать словами.

Но зачем Вадим появился у меня в квартире – он так и не говорит, выдерживая паузу.

Ставлю на стол две чашки и украдкой бросаю взгляд на настенные часы в кухне.

Мама задерживается.

– Ты ждешь кого-то?

– Мама должна забрать Мирона на выходные. Ты будешь ромашковый чай? Черный закончился.

Гуров кивает. Шутит, что обычно ромашка его берет если только ее залить виски.

– Извини, что усыпил малыша и нарушил режим сон-бодрствование. Я держал его на руках, и мелкий вырубился. Видимо, он сильно испугался, – объясняет.

Мирона так трудно успокоить, но с Вадимом он такой послушный, спокойный.

– Он не уснул с няней. А с тобой так быстро задремал, – улыбаюсь. – Вадим, ты пришел, чтобы мне что-то сказать?

Взгляд Гурова становится серьезным, пугающе собранным. Туманные серые глаза мрачнеют.

– Милена, я вынужден уехать по делам. Вернусь через неделю. И я переживаю за вас с Мироном. Хочу, чтобы ты подумала о вашей безопасности. Миша вел себя очень агрессивно. Хотя он на успокоительных препаратах, если верить матери, – задумчиво роняет.

Я бы больше склонилась к версии, что Гуров ничего не принимает.

Беспорядочный секс, измены и вранье сделали из него конченного человека в моих глазах. – Как, Вадим?! Он ведь раньше обходился без этого всего.

– Он был в коме, серьезно пострадал в аварии с Асей. Я думаю… – он трясет головой и добавляет с нотой металла в голосе. – Милена, мне плевать на него. Но я все-таки думаю, что Даша это подстроила. Миша прекрасно водит байк, а в тот раз тормоза отказали.

– Это его не оправдывает, – говорю Вадиму, и он со мной соглашается.

Гуров-младший для меня загадка на протяжении всего времени нашего знакомства.

Я никогда не думала, что он будет обо мне так беспокоиться и переживать о нашей с Мирошей безопасности.

– Так, пока ты думаешь над моим предложением, я приставлю к тебе охрану. На всякий случай. Только к твоему дому.

– Хорошо, – киваю, не в силах отказать боссу.

Вадим отпивает еще глоток из низкой чашки. В прихожей тихо открывается дверь и появляется моя мама.

Первая реакция: она столбенеет, видя бывшего зятя в кухне, напротив меня.

– Мама, привет! Это Вадим, брат Гурова, – встаю с места.

Мама часто моргает после темноты оказавшись в светлой комнате.

– Здравствуйте, Вадим. Ой, вы так похожи, – прикладывает руки к щекам и запросто говорит моя.

– Добрый вечер, только внешне, – улыбается Гуров.

Вадим не любит, когда его сравнивают со старшим братом. Миша некрасиво с ним обошелся после смерти отца.

Когда-то я думала, что Миша поступил по совести… Теперь я вижу, с кем на самом деле жила. Ведь и меня он оставил практически без гроша.

– Милочка, я только заберу Мирошку. Он в детской? – спрашивает мама, немного сконфузившись.

Наше общение с Гуровым выглядит, возможно, слишком интимным, хотя мы ничего такого себе не позволяли.

– Он уснул. Простите, что преждевременно усыпил моего племянника. Он чудесный малыш, очень похож на Милену, – выдает Вадим.

Та теплота с которой он говорит о моем сыне раздается, как вай-фай, и мне и маме.

– Он золотой. Жаль, что Мише мы не нужны, оказались, – дает слабину мама.

Но Вадим не позволяет нам распереживаться.

– Миша получил за свою ошибку. Милена, ты меня проводишь? – спрашивает Гуров.

Мама исчезает в детской, а я выхожу с Вадимом на площадку.

У лифта мы прощаемся.

Я не могу выразить слова благодарности. А он снова надевает маску холодного руководителя, как и привык.

– Мы увидимся в офисе? – спрашиваю босса.

– Да, я улетаю в субботу утром. Может, возьмешь выходной? – спрашивает меня Гуров, ломая густую бровь в красивом изгибе.

Я мотаю головой. Нет. Я приду. Очень много поблажек для меня с его стороны.

Он наклоняется ко мне. Близость этого мужчины действует гипнотически и мучительно тянет коснуться его твердых губ, вопреки всему.

Ощущаю его дыхание на коже, взгляд серых омутов моего босса словно касается меня.

Я машинально закрываю глаза, готовая к поцелую.

Но Вадим заводит руку за мою спину и нажимает кнопку. Лифт с молниеносной скоростью открывает свои двери.

– До завтра, – говорит Вадим, бросив долгий и пронзительный взгляд на мои губы.

– До завтра, – чеканю боссу, сглотнув ком.

Он уезжает. Я еще несколько минут стою под впечатлением.

Не знаю, что меня привлекает в нем. Может, то, что он мне бескорыстно помогает, не требуя ничего взамен…

Мое сердце в груди стонет всякий раз, когда думаю, что он уедет. Я потеряю в нем больше, чем просто друга, начальника, защитника.

Захожу в дом, взяв себя в руки.

Мама возится с Мироном, перекладывая его из кроватки в удобную темно-синюю переноску. Мироша сладко посапывает в «люльке для путешествий», как переноску называет мой отчим.

– Какой он… Невероятный, – выдыхает мама, немного придя в себя от гипнотического влияния Гурова.

– Да, – выдыхаю. – Он очень мне помог.

– Мне кажется или ты ему нравишься? – выдает то, о чем я думаю.

– Мам, не начинай, – отмахиваюсь.

– Мда, это не Миша, – цедит мама так, чтобы я не слышала.

Я с ней согласна. Сегодняшний выпад моего бывшего разбил последнюю надежду на то, что Мирон когда-нибудь сможет общаться с родным отцом.

К Михаилу Гурову я сына не подпущу и на пушечный выстрел.

Остается надеяться, что Миша загуляет, погрязнет в любовных интригах и просто забудет о нас....