Страница 95 из 109
– Девочки любят отца и меня. Они знают правду. Что вы несете?! – не понимая, как во сне, кручу головой, глядя на подлецов.
– Вер, мама говорит правду! Девочки вырастут и не вспомнят тебя, а Серега тебе еще десяток настрогает. Ты молодая, родишь и будешь счастлива в Штатах с Серым! А твой Марат вырастит девчонок, всем их обеспечит.
Я понимаю, что брату нужны деньги. Иначе Макс бы так не напрягался.
– Поделись с братом! Он тебе роднее, чем это отродье! – говорит мать.
Я выхожу из-за стола их хватаю Макса за грудки. Мама встает машинально, когда пихаю Макса к выходу.
Продать родных детей? Если он не заберёт меня с ними, то не заберет никого!
– Пошли вон отсюда! Я не собираюсь с вами разговаривать после этого! – ору не своим голосом, поднимая на уши весь персонал Версаля.
Мама и брат пришли просить денег, но выдали все за помощь мне и спасение моих малышек. Дикость, ужас!
От их слов хочется помыться, стать чище и морально и физически.
– Вера, ты еще пожалеешь! Ты еще обратишься к нам! – машет сухим кулаком мать.
Мамой эту женщину больше называть я не могу.
– Я никогда к вам не обращалась и не буду! Идите к черту, ты и твой сынок! Он и тебя продаст! – без стеснения, кричу матери в след.
От отчаяния щемит в груди. Я не отдам моих девочек!
Как я могла ошибиться, или это новая провокация от мамы за то, что отказала Максу?
Точно знаю, что детей не отдам.
– Вера Александровна, может, вам воды принести? – подходят ко мне по очереди официантки, ставшие невольными свидетелями нашей семейной ссоры.
Только Дашка смотрит Максу в след. Он больше не вернется суда. Я больше не намерена впускать их с матерью в мою жизнь. А Марат… Я даже думать не хочу, что они правы!
– Нет, девочки, спасибо, – говорю им, откашлявшись.
Иду в кабинет, нужно собирать вещи, а я … не знаю, что делать.
Слезы текут ручьем, а на столе в кабинете вибрирует мобильный. Мне звонит Шагаев, и я, набрав воздуха, собираю все силы, чтобы ему ответить.
Марат
– Вера, ты можешь ответить? – уже более настойчиво произношу.
Да что там, черт дери, случилось за полдня?
Мой отец к ней нагрянул? Ее родственники ублюдские или… гребаный Сережа?
На бесконечное количество вариантов Вера просто меня убивает.
– Я с тобой даже говорить не хочу. Ты просто… подлец! Я детей заберу, и ты больше нас никогда не найдешь! – выдает моя Вера.
– Ты можешь мне объяснить, что случилось?! – ору на нее благим матом, так как сам не понимаю истерику.
Но знаю, что хладнокровная и выдержанная Вера никогда не истерит просто так. Поэтому мурашки ползут по рукам у взрослого мужика.
От страха, что снова кто-то вклинится между нами, меня накрывает.
Ответ заставляет задохнуться от собственной злости.
– Пусть Лейла тебе все расскажет! Марат, как ты мог… С ней. Снова, – всхлип, как удар под дых.
Стервоза, моя бывшая жена и тут успела подосрать все.
Этот спрут все вокруг опутал своими ядовитыми щупальцами. От одного ее имени такая муть в душе поднимается, что ничем ее не вытравить.
Вера на том конце трубки давится всхлипами, делая еще больнее.
– Вера, родная, дай мне все объяснить! Никакой Лейлы нет! Я уже еду в такси к тебе и детям, – машу рукой проворному таксисту, чтобы разворачивал свой дирижабль по направлению к ресторану Версаль.
– Марат, я знаю, что она была в Успенске. Твоя жена имеет прямое отношение к стройке Хаяла. Она говорит в интервью, что вы вместе. Как это понимать?! Скажи мне, что у тебя с ней? Если ты меня предал, то я…
– Черт, Вера! Даже не продолжай! Она запала на стройку моего отца, как-то подмазалась к отморозку Морозову. Вера, ты же помнишь, утром я сказал, что планы поменялись и нам нужно убраться из гребаного городка скорее? Дело в том, что моя бывшая жена перебила цену на участок под застройку, а я отказался платить больше, чем она. Сделка полетела к чертям собачьим.
Сука, надо ж такую херню дистанционно устроить! Говорю, как можно тише, пряча мобильник в ладошке, как пацан.
– Самое главное: я разорвал договор с отцом. Я поругался с ним в пух и прах. Но есть плюс. Сегодня мы уедем домой и больше нам никто не помешает, – выдыхаю, словно вековой груз с души снял.
Вера молчит, вскрывая мне вены без скальпеля.
– У вас точно только вопросы стройки? – задушенным голосом говорит Вера.
– Я ее даже не видел! А если попадется под руку, то я за себя не ручаюсь! Вер, успокойся. Я нашел и не отдам никому. Забирай вещи и посылай к черту свой Версаль. Авто со стоянки заберет Миша как-нибудь потом, чтобы его в утиль переправить.
– А как же банкет?
– Да пох на него. Пусть деньги пойдут в счет оплаты ваших долгов. Я так устал, смертельно, невыносимо, – реально уставшим басом выдыхаю. – Я хочу тебя и хочу домой.
– Я уже собираю вещи, – без всхлипов и чуть-чуть бодрее говорит моя Вера. – Я не переживу, если ты мне соврешь.
– Нет. Я еду за тобой, – говорю ей. – Сбежать без вариантов, Вера.
Ревнивица моя. Вот только какая падаль доложила ей про Лейлу? Не хочу ничего выяснять по телефону и ясно одно, что нужно валить отсюда к черту. Пока сам Эмин не приехал к нам в гости на чай.
– Я буду через двадцать минут, – заканчиваю разговор.
По телефону говорить нет сил, виски гудят, а галстук повис удавкой на шее, мешая дышать.
– Гребаный Успенск, когда ж я уеду отсюда? – спрашиваю сам себя....