Страница 87 из 109
Глава 40
Марат
Этот вопрос должен был прозвучать.
Удивительно, что с Вериной хронической склонностью к ревности, она не спросила у меня про Лейлу в первые пять минут нашего общения.
Ответ мне дается легко, так как правду говорить всегда проще.
– Я ее никогда не любил. Хочешь знать, что я сказал отцу, когда увидел, как муж занимался сексом с тобой в номере отеля…? – последняя фраза колючими шипами застревает на языке.
– Что ты сказал Эмину? – сжимается от одного упоминания имени отца.
– Я сказал, что женюсь на дочке Юнусова, но у нас не будет детей и я разведусь, когда вопрос бизнеса будет исчерпан.
Вера понимающе кивает, а у меня камень с души падает. Но все-таки маловато от меня признаний. Все же, Вера хранила мне верность в некотором смысле.
В дом, где жили мои девочки, мужиков не приводила, не спала с кем попало и не устраивала свою женскую судьбу.
Хотя с ее внешностью, я думал, что она давно нашла себе какого-то богатого мужчину, который оценил и распробовал эту прекрасную женщину.
– Вера, я не спал с ней. В смысле секса по любви у нас не было. Пару раз сунул в презервативе и все. Никакой романтики. Я даже не знаю, как она целуется. Зато все лыжники в Альпах знают промежность Лейлы вдоль и поперек.
Вот такой мерзкий вкус у договорного брака получился в моем случае.
Хотя, есть и счастливые примеры брака по расчету. Брат моей бывшей жены Лейлы, Тигран Юнусов, женился на своей жене очень удачно.
С одной стороны была выгода, а с другой – их горячая, страстная любовь.
Но у меня с Лейлой так не получилось…
Деятельное раскаяние топит лед в Верином сердце окончательно.
Притягиваю ее к себе за плечи, обнимаю Веру и тесно прижимаю к себе. Трусь о нее, придавливая коричневые соски к своей груди и ощущаю сильнейший жар от тела Веры.
Правда за правду. Ответ за ответ.
– Ты собиралась когда-нибудь рассказать мне о девочках? – спрашиваю ее, глядя пристально.
– Нет, – спокойно отвечает, приподнимаясь на локте.
– Хм, понятно. Боялась моего отца или ненавидела меня?
Не знаю, что думала обо мне Вера все эти годы. Но знаю, какое количество желтых сплетен обо мне с легкой подачи моей бывшей жены утекло в прессу.
Вера вправе меня презирать, ненавидеть.
Я жил полной жизнью, ел, пил, гулял, меня женщин. У меня было все, что хотел: деньги, секс, развлечения, бизнес.
Вера с моими дочками в это время жила иначе. И сейчас мне тупо стыдно за то, что я
жил
, а они в этом время
выживали
.
– Я боялась твоего отца, – наконец, тихо произносит Вера. – Спокойная жизнь моих дочерей для меня важнее громкой вашей фамилии и вашего богатства, Марат. Пусть мне было тяжело и у них один планшет на двоих, не все игрушки, не самый престижный садик, но…
Встаю вместе с ней прямо на кровати, запуская руки под ее волосы и притягиваю к себе.
– Ничего не говори, ты умница моя. Я, осел гребаный, сам виноват. Теперь все будет иначе. Иди ко мне, покажу где у нас здесь душ.
Поднимаю Веру на руки, а она сводит ноги плотно вместе, чувствуя как семя вытекает из нее по бедрам.
Толкаю дверь из комнаты ногой и прохожу босиком по ледяному полу до соседней двери, а Вера сжимается голая у меня на руках.
– Марат, ты с ума сошел! Нас сейчас кто-нибудь увидит! – шепчет мне на ухо, пока несу ее по коридору.
– Не переживай, Людмила не выпустит девочек из комнаты. Они уже давно спят. У нее есть особый приказ развлечь и вовремя усыпить двух бандиток, – улыбаюсь ей.
Только когда оказываемся в ванной комнате Вера перестает закрываться руками и отгораживаться от меня.
Осматриваюсь вокруг, щурясь от яркого света в сотню лампочек. Здесь все в золоте-серебре, а голая Вера стоит в центре ванной комнаты и смотрит на меня смущенно.
Обнимаю ее и рассматриваю при свете все, что я сделал с нежной кожей Веры в порыве опьяняющей страсти.
Ее грудь вся в алых засосах, я целую ее снова и снова с вожделением.
Вера тихо постанывает, заметно сдерживаясь.
Тяну за собой, в королевских размеров, душевую кабину. Открываю кран и говорю то, что хотел сказать еще в беседке во дворе дома.
– Завтра сможешь уйти пораньше из Версаля?
– Не знаю, завтра приедет хозяин. Будет много суеты. А ты, разве, уже все закончил? – наклоняет голову в бок.
– Я хочу отвезти тебя и девочек к моей маме. Она живет в пригороде и ждет меня уже давно, а я все никак не доеду. Может быть, Дамир будет там.
– Ты хочешь нас всех познакомить? – улыбается моя Вера, стоя под струями теплой воды.
Волосы ее намокают под напором, становятся сначала пшеничными, а потом и вовсе темно-русыми, почти черными, как мои. Убираю непослушные прядки от лица и целую ее в лоб.
– Хочу, чтобы мы были полноценной семьей. Я хочу, чтобы все знали, что вы у меня есть.
Вера заметно поеживается пугаясь. В ее глазах немой вопрос: а как же мой отец?
– Он все равно узнает. Тем более, сейчас Эмин в Мюнхене. Дальше собирается перебраться в Австралию, подальше, на родину кенгуру.
Прижимаю взволнованную Веру к своей груди, обнимаю ее и успокаиваю: мой отец одной ногой уже на другом континенте и нам не помешает, как бы ни старался.
– Мы оставим девочек у мамы, дальше – один день на банкет по случаю начала стройки века, а потом – окончательный переезд в мой дом. Там уже готовят большую детскую для принцесс и…
Кладу руку на плоский живот Веры, врезаюсь твердыми губами с поцелуем в ее сухие губы....
****
Первое утро рядом с ним самое волнительное.
После расставания с Маратом, я ни разу не просыпалась в постели с другим мужчиной.
Вспоминаю ту единственную ночь, когда наше общение с Сергеем вышло из-под контроля и мы занялись любовью. После близости с ним, мне стало так стыдно за слабость, что я постаралась скорее выставить доктора из своей квартиры.
Потом пыталась все забыть, стереть из памяти неприятный эпизод. Я понимала, что переспала с нелюбимым, и на самом деле хотела забыть свое увлечение Маратом. Но так и не смогла…
Сейчас все иначе.
Глядя на обнаженного Шагаева, я до сих пор не верю в то, что произошло ночью между нами. Мои самые желанные фантазии сбылись наяву.
В оранжевых лучах рассветного солнца я с наслаждением рассматриваю лицо моего бывшего босса.
Я представляла каждый его сантиметр, каждую клеточку спортивного тела. Сама не хотела себе признаваться, как сильно скучаю по нему.