Страница 69 из 109
Шепотом, чтобы не потревожить малышек, говорит он. Еще раз проходит к двери в детскую и бесшумно ее приоткрывает.
Наши дочки спят, свернувшись милыми калачиками в своих кроватках.
Марат смотрит с теплотой, которую ощущаю и я. И таким моего босса я не видела никогда. Его вспыльчивый характер, штормовое море в глазах моментально стихают.
В кроватках две его копии, два продолжения Марата.
– Такие красавицы, ангелы. Как жаль, что я столько пропустил, – говорит Марат.
В его словах столько горечи, что мне невольно становится стыдно за то, что сбежала, так и не дав ему знать.
Он имел право, был бы хорошим отцом, но в сознании вспышками его слова о браке с Лейлой.
Мой любимый, мой бывший босс сам вручил отцу привилегии выгнать меня, как ненужный элемент удалить из его жизни.
Он выбрал Лейлу, а Эмин просто убрал лишний пазл с идеальной картинки, выгодной для него и Марата. А мы с девочками оказались невольно вычеркнуты из жизни их отца…
Телефон Марата оживает приглушенным светом, и Шагаев спешно закрывает дверь в детскую комнату.
– Такси ожидает, – говорит, всматриваясь в экран.
Только хочу открыть двери перед ним, как Марат внезапно разворачивается ко мне. Время застывает вязкой смолой между нами.
Он заводит руку мне под волосы и разминает пшеничные пряди в пальцах. А я неконтролируемо подаюсь навстречу мужской ладони. Такой приятной оказывается его ласка, что невольно магнитом тянет к нему.
Плечи зажаты в его руках, никуда не деться. И его губы снова жалят мои в крышесносном поцелуе. Долгий, вязкий импульс разливается по венам.
Спешу объяснить то, что происходит между нами.
Не могу просто отбросить все, что было. Карина, Лейла, вереница женщин, о которых я еще не знаю и знать не хочу! Все мои попытки забыть его, безуспешные, но все же…
Вытираю губы ладонью, чем еще сильнее обращаю на себя внимание сапфировых глаз.
– Марат, это был просто порыв, сиюминутный. Я переезжаю из-за девочек, не хочу судов, разборок и не представляю жизни без дочек.
Шагаев смотрит на меня. Тонкая морщинка между черных бровей становится ярче, глубже. Он злится, но слушает меня.
– Я не знаю тебя, что в твоей жизни и кто в ней. Мы просто родители наших дочерей. И о свадьбе пока нет речи, Марат. Я не уверена, что твой отец не вмешается и не прикажет тебе забыть обо мне и малышках! – говорю ему, внутренне кричу от боли.
– В моей жизни только ты и дети. Завтра ты будешь спать со мной. Я все сказал, – хрипло выдает твердыми губами.
Рассматривает мою реакцию. Надевая маску холодности, уходит.
Закрываю за ним дверь и с трудом выдыхаю липкий, навязчивый страх. Опираюсь о двери спиной, закрываю глаза руками и не дышу. Как бы я не хотела спорить, теперь другого выхода нет.
Запах его духов, ароматная терпкая вуаль, осталась на коже. Мне знакомо все и все так трепетно, по-новому.
У моих дочерей теперь есть папа, а у меня – мой любимый, сложный, невыносимый яд. Я не знаю, как избавиться от ощущения уязвимости, незащищенности! И только поступки Шагаева могут вылечить страх перед его жестоким отцом....