Страница 55 из 109
Марат смотрит на меня так же с гневом. Очевидно, я взбесила его!
– Я же не спрашиваю, любила ли ты своего Селезнева! – бас нарастает и переходит в настоящий рык! – Я женился без любви, и этот брак был сугубо по расчету.
Еще бы, властный, состоятельный мужчина, и тут какая-то бывшая секретарша, «подстилка на одну ночь» решила заикнуться о его жене.
– Как и все в твоей жизни, Марат. Только причем здесь мой муж?! Я его не любила. Никогда. Нисколько не жалею, что в тот вечер ушла после его измены!
Шагаев поднимает на меня сапфировые глаза. Смотрит долго, пробует меня взглядом, будто рукой залезает под одежду. Мне становится жарко, трепетно и очень больно одновременно.
– А кого ты любила, Вера?
Приближается, сокращая между нами то прошлое, которое встало стеной, непреодолимой, тяжеловесной.
Тут же в мой кабинет без стука врывается пара шустрых ног.
Девочки окружают Марата. Прижимаются к нему с обеих сторон. Такой большой и мои две крошки по бокам.
– Дочери мои прибежали! – говорит Шагаев, и впервые его лицо озаряет искренняя и лучезарная улыбка.
– Какие дочери? – шепчу одними губами.
Боже мой, только бы сознание не потерять!
Как он узнал? Откуда?
Нина не знала, от кого я жду ребенка. Как и папаша-тиран Марата не знал, что я беременна, когда приказал увезти меня из города, чтобы не мешалась под ногами.
– Это наш папочка! – тянет улыбку Маруся, глядя с хитринкой на своего настоящего отца.
– Что за шутки? А ну марш отсюда! У нас взрослый разговор! Какой еще отец?! – вне себя от шока, упираюсь рукой о стол.
Едва не падаю в кресло, пью воду из стоящего тут же стакана.
– Мы уже говорили Марату, что папы у нас нет! – улыбается Ариша.
– Мама, он нам котика купил! Он такой хороший, и машина у него красивая! Нам бы такую…
Близняшки-сорванцы больше не пытаются спорить и разворачиваются к выходу. Уходя, надувают свои губки обиженно.
– Вера, а я многого о тебе не знал! Ты мужу изменяла не только со мной! – вскидывает глаза Шагаев, сжимая кулаки так, что костяшки белеют.
– Марат, тебе нужно уйти! – рывком поднимаюсь из кресла.
Меня качает. Нервы, как канаты натянуты, и сейчас я готова сорваться под его напором.
Я поклялась, что никогда не расскажу Марату о девочках! И сто раз пожалела, что роковой случай свел дочек и его! Зачем он вернулся в наш город, я поняла из заметок в сети, интервью и прочих новостях о стройке.
Но почему добрался до меня?!
Сердце горит в груди.
Мой любимый, мой желанный мужчина. Он – отец моих детей, сейчас стоит напротив меня. В любую минуту я готова сказать правду, но язык застывает, становится каменным.
Если его отец узнает, даже не знаю, что он сделает с нами!
– Чьи это дети, Вера? Нина мне сказала, что ты…
– С Ниной ты, надеюсь, не спал? Уходи отсюда, и никогда больше не появляйся в моей жизни!
Марат рывком тянет к себе.
Минута – и я оказываюсь в его руках. Снова…
Вижу, как на его шее пробивает пульс.
Мой бывший рядом.
Сильный, уверенный, такой же сексуальный и мужественный, каким и был.
Но что дальше?
Отец Марата разрушил все, не дав нашим чувствам стать осознанной, зрелой любовью. Задушил на корню, оставил моих детей без права расти в нормальной, полноценной семье.
Я приказала себе не думать о нас. Заставила вычеркнуть из памяти все то, что короткой вспышкой притянуло надолго к нему.
И сейчас, поддавшись неконтролируемому порыву, оказываюсь в его руках.
Действует подобно яду, устремляется прямо к сердцу по клеткам. Внизу предательски ноет от неудовлетворенности и острого желания.
– Чьи это дети? Не заставляй повторять снова! – хрипло, низко выдает Марат.
– Мои! Только мои, Шагаев! – смотрю в бездну его холодных, синих глаз.
– Я знаю, что ты была беременна от мужа, Вера. Но мы с тобой не предохранялись. Я прекрасно помню…
Марат проводит пальцами линии по моей скуле.
Старательно отряхиваю наваждение. Не хочу, чтобы сиюминутный порыв заставил меня потом бежать из родного города еще дальше! Я помню, как страшно было смотреть в глаза Эмину, и понимаю, на что способен Шагаев старший.
Может, он изменился, но люди с годами не меняются. Тем более такие, как Эмин.
– Ты слишком преувеличиваешь значение одной ночи. Не твое дело, чьи дети! Я со всем городом спала, ты же сам так посчитал и до сих пор считаешь?! – выпаливаю, не сдерживая эмоций.
Взгляд предательски косит на его губы. Твердые, мужские, полураскрыты и готовы впиться в меня.
– Я никогда так не считал. Ревновал по факту к видео, где ты с мужем занималась сексом. Потом ты ушла, выбрала другого. Очевидно, он лучше, – улыбается с иронией, говоря о моем выдуманном возвращении к Тимофею.
– Что было – то было. И это давно прошло. Ты не изменилась, даже лучше стала.
Шепот из его груди с хрипотцой заставляет меня разбиться на кусочки и собраться вновь, оживая.
– Я помню, как ты меня целовала. Как нам было хорошо вместе.
Он наклоняется ко мне.
Дыхание пропадает, пульс стучит в ушах, а внизу живота рождается ответный, животный импульс.
– Вера, твои дочки сказали, что у тебя есть какой-то мужчина. Это правда, скажи мне? – выдыхает Марат практически мне в губы.
Только я собираюсь ответить, тут же вижу позади Шагаева два милых личика.
Ариша и Маруся прокрадываются в кабинет, как мышки входят в двери и смотрят на нас.
Марат нехотя расцепляет руки на моей талии. Двойняшки сводят бровки, недовольно сканируя меня и их нового знакомого.
Ариша грозит Шагаеву пальчиком, а Маруся делает серьезное лицо. Как добрый и злой полицейские, девочки смотрят на нас.
– Мама, а он вчера обнимал тетю в твоем ресторане. Вот так же, как тебя! – говорит Ариша.
– Папочка всех обнимает! А потом эта тетя упала возле нашего столика, – добавляет Маруся.
– Конечно, кто бы сомневался, – цежу, просверливая дыру глазами в красивом, идеальном лице Марата.
– Это вышло случайно… Ты не ответила, Вера, на мой вопрос! – тут же взрывается темпераментный мужчина.
Черные волосы поправляет, когда я уже возвращаюсь к столу.
– Девочки, живо идите к Даше в кухню! Бегом! У нас важный разговор с дядей Маратом, – показываю жестом двойняшкам на выход.
Мышки со смехом убегают, видя, как Марат смущен.
Шагаев тяжело дышит, проводит по короткой бороде, будто от наваждения отойти не может.
– Марат, я прошу тебя! Все, что было между нами, в прошлом! Тебе пора уходить.