Страница 2 из 51
Глава 2. Откуда берутся слухи.
Глава 2. Откуда берутся слухи.
Самое смешное, что я реально была уверена, что эти две недели проведу в тишине и покое. Буду плавать в океане, нежиться на горячем песке... Может быть даже встречу рассвет на побережье.
Теперь мысли о покое и отдыхе казались смешными, даже нелепыми. У меня появилась соседка, которая исправно приезжает уже третий день подряд ранним утром, чем выводит меня из себя ещё до того, как я просыпаюсь. Каждая моя попытка объяснить горе-учёной, что никаких уникальных свойств мой пляж не имеет заканчивается лекциями на тему “Как головоногие моллюски видят в темноте.”
Ей интересно даже то, как за ночь сдвинулись раковины, сколько их выбросило на берег... Вся эта учёная мутотень меня раздражает, старый Умберто только разводит руками, мол, моя твоя не понимать.
Мартина, как звали девушку, просто неисправимая зануда. Я не первый раз предлагаю ей посидеть с напитками у меня на террасе, обсудить жизнь или что там ещё ей интересно помимо рыбного разнообразия.
- Ну как, всех лягушек посчитала? - я потягиваю манговый лимонад с мятой, лёжа на песке. Мартина, стоя по пояс в воде, вылавливает и рассматривает по очереди ракушки.
- Не считаю лягушек. Опять мешаешь - вчера наша умница-разумница три часа подряд таращилась в бинокль на каменный риф, недалеко от берега. Там во время отлива сухо, можно посидеть среди камней и почувствовать себя настоящей русалкой...
Если честно, на третий день знакомства Мартина уже не так сильно меня раздражает. Она довольно забавна в этой своей чопорности.
- Я на ужин заказала паэлью с морепродуктами, хотела бы тебя угостить - говорю вкрадчиво, чтоб девушка не распознала подвох. На самом деле я давно поняла, что все её исследования это чистой воды прикрытие. Что-то она тут ищет... Я представляла как она во время моего дневного сна достаёт сверхчувствительную аппаратуру и выкапывает древние сокровища.
- Не ем рыбу и тебе не советую. - я представила, как мне к паэлье подают отдельно сбрызнутые лаймом зажаренные тигровые креветки и сглотнула слюну. Как по мне ничего вкуснее и быть не может, но спорить не буду
- Будет ещё салат с запечённым сыром и томатный суп. Там рыбы точно нет, я проверяла, честное пионерское!
- Я ненадолго останусь, до темноты уеду.
- Договорились! - уж за вкусной едой я из неё всю правду и вытяну... Надо было мне в репортёры идти. Обожаю детективы и расследования.
Тем временем где-то на глубине...
- Тойриэль, немедленно плыви к матери. Она в бешенстве, ей кто-то донёс, что ты опять плавал к берегу! - чёрный скат-дворецкий отдёрнул занавеску из водорослей и дёрнул беловолосого русала за плавник. Тот дремал на большой кровати из мягких морских губок, а рядом с ним лежала рыжеволосая обнажённая русалка. Её хвост по-хозяйски лежал поверх хвоста принца и она раздражённо махнула рукой в сторону двери.
- Скажи Подводному Величеству, что мы скоро будем...
- Искючено! Тебя, Трисс, вообще никто не приглашал. Можешь спать сколько угодно. Ну же, Тойриэль, просыпайся! - русал лениво приоткрыл глаза и неохотно спихнул с себя хвост рыжеволосой русалки, приподнимаясь на локтях.
- Мамаша ругаться изволит снова, как же... Да мне вообще всё равно. - принц фыркнул и потянулся, играя мышцами. - Манта, ты заодно вели подать чего вкусного нам сюда, да побыстрее. А потом поплывём с тобой к рифу, хочу птицу поймать. - добавил он, обращаясь к скату.
- Что ты всё будто русалёнок маленький балуешься? У тебя этих перьев целый сундук, зачем тебе? - скат покачал головой и нервно дёрнул хвостом.
- А чтоб ты спросил. Ну, поплыли...
Скат усмехнулся и, не оборачиваясь, вместе с принцем направился в тронный зал к королеве. Трисс проводила их недовольным взглядом и подплыла к туалетному столику. На нём красовались жемчужные россыпи, тут и там блестели яркие прозрачные камни, в перламутровых раковинах лежали причудливые кольца и серьги.
Подарками принца она, как главная фаворитка, могла бы завалить целую комнату. Смешно было, что он сам эти драгоценности не ценил. Его покои были похожи на свалку или музей человеческого искусства. С любовью и обожанием принц раскладывал по полкам найденные у поверхности монетки, странные кусочки цветной ткани, какие-то резиновые мешочки с непонятным белёсым содержимым...
Порой он находил человеческие украшения, но Трисс прекрасно знала, что такой подарок ей не светит. Слишком уж он берёг свои странные находки. Русалка такую страсть не могла понять и разделить. Тойриэль проводил с ней жаркие ночи, часто брал её в качестве сопровождения на важные балы и маскарады, но близко не подпускал. Трисс, несмотря на такую холодность, прекрасно осознавала, что выше её в замке по статусу среди фавориток нет. Принц не сближался ни с кем из русалок, живших при дворе, хоть красавиц среди них было немало.
Кальра из северных вод со струящимися до пояса белоснежными волосами и глубокими синими глазами, Рин из племени, что живёт на глубине - черноглазая воительница, играющая на десятках инструментов, Альнора - золотоволосая любимица королевы, знающая все подводные наречия и науки...
Королева Корнелия была покровительницей огромного количества талантливых русалок, позволяя им служить при дворе на благо развития подводного мира, но её авторитет в глазах сына угасал с каждым днём.
Он не принимал на веру запреты, не понимал опасений и считал, что мать слишком консервативно относится к миру. К поверхности он плавал чуть ли не ежедневно, никакая стража не способна была его удержать.
Отец Тойриэля погиб, когда принц был еще совсем мал и королева очень тяжело переживала утрату. Мальчик рос избалованным и наглым, а когда королева спохватилась воспитывать малька, то было уже поздно.
Русал не был злым по природе, но постоянные запреты деспотичной матери давили на него и он постоянно искал способ сбросить напряжение, куда-то деть всю свою агрессию.
Порой он участвовал в гладиаторских сражениях, которые у русалок очень популярны, выплывал на арену с копьём из обсидиана против гигантских кальмаров и белых акул. Не было случая, чтоб противник оказался сильнее, принца с детства обучали различным боевым искусствам.
Больше всего принцу хотелось, конечно, увидеть человека своими глазами. Часто он находил глянцевые фотографии с лицами, обрывки газет с нечёткими изображениями или издалека видел очертания людей, снующих по пляжу. Но фото не давали никакого понимания чем, собственно, русалки и люди различаются.