Страница 137 из 149
Девушка встретила Лео там же, где они были вчера. Однако этот день был лишён ночного волшебства.
— Император… — начал он, и голос сорвался.
— Знаю, — сказала она. — Отец уже говорил со мной.
Она поднялась, подошла к нему. Взяла за руку. Ладонь была холодной, но Лео чувствовал, как под пальцами бьётся её пульс — ровный, спокойный.
Он смотрел на неё долго, очень долго. А потом шагнул вперёд и, прежде чем она успела отстраниться, прижал её к себе. Не целуя, просто держал, чувствуя, как бьётся её сердце.
В кабинете императора тем временем назревал другой разговор.
— Дорогой друг, ты не слишком ли строг с юным принцем? — начал дракон, присаживаясь в кресло.
Кассиан проследил за служанкой, что разлила чай по чашкам. Та с легким поклоном удалилась. И только потом он взял слово:
— В том-то и дело, Голден. Я слишком хорошо его знаю. Сам был таким же в его годы. Так будет лучше.
— А когда суд над Вейтом и его сообщниками?
— Капитан Верес собирает документы на повторное слушание. — Император устало потёр переносицу. — Совет, конечно, консервативен и не хочет сумятицы. Всё-таки два клана — Толстокожи и Бульдожьи — потеряли доверие. Расстановка сил сильно пошатнулась, но думаю, Тайрон Железный Коготь получит максимум сведений от соучастников. Виктория Шварц уже созналась в организации покушений на арбитра, а также в подстрекательстве к бунту. Эмили Добронравова просит помилования: хочет уйти в монастырь на служение.
В дверь громко постучали, и взволнованный голос прервал их беседу:
— Срочное донесение императору!
— Войди.
Стражник переступил порог, бросая быстрый взгляд на дракона.
— Смею доложить: библиотечная секция вашего личного архива родов вскрыта и украдена…
Император поднял руку, останавливая поток слов. Он посмотрел на дракона. У того из ушей едва ли не пар пошёл.
— Как вскрыли защиту? — с пугающим спокойствием и собранностью спросил Кассиан.
— Печать…герцога… — Стражник слегка замялся, с опаской глядя на дракона.
— Пропал дневник? — голос Голдена прозвучал с рыком.
— Дд-а… — промямлил покрывающийся холодным потом стражник.
— Всё понятно. Можешь идти, — отрезал император.
Докладчик быстро испарился за дверью. Голден скрежетал зубами.
— Рина…
— Ты так и не примирился с ней? Не поговорил? — обречённо сказал император, глядя на этого старого и могучего дракона с лёгким сочувствием. Даже у великих есть слабости.
— Она и слушать не стала, — отмахнулся рукой дракон. — Эта своевольная — вся в мать…
— Раз тайны рода у неё, значит, она теперь знает правду. — Кассиан сделал глоток чая. — И что же, она намерена разрушить мою империю? — хмыкнул он устало.
— Если только мы не найдём её раньше и не поймём, как запечатать эту силу.
— Второй такой глубокой шахты у нас нет, — напомнил император.
— Вторая и не потребуется. Я обещал Саре, что уберегу её дочь от проклятья. Должен быть другой выход.
— М-да, сильная и редкая искра — это, конечно, хорошо для Империи, но сколько с ними хлопот…
Вдруг за окном раздалось:
«Хлеба! Долой!»
— Что это такое? — император не закончил фразу, как в дверь снова постучали, на этот раз дробно и панически.
На пороге стоял молодой страж, бледный, с перекошенным лицом:
— Докладываю: вспыхнул бунт на старых торговых складах! Толпа направляется к замковым воротам.