Страница 136 из 149
Глава 75
Глава 75
Утро началось активно — Лео подскочил от звона бьющегося стекла. Сначала он подумал, что разбилось его окно, оглянулся, но нет. Он распахнул шторы и увидел, как кто-то выкинул стул из окна напротив, в левом крыле…
«А не там ли были покои Сабрины?» — мелькнуло в голове принца, и сердце кольнуло недоброе предчувствие.
Не успел Лео одеться, как к нему явился слуга с сообщением, что его вызывает отец.
«Что за суета с утра пораньше?» Бал отгремел всего пару часов назад. Они с Анной разошлись только с рассветом. Он ещё чувствовал тепло её губ, видел, как в её глазах отражались звёзды, и ничто не предвещало беды.
Быстро собравшись, Лео с наигранным спокойствием вошёл в кабинет императора, но внутреннее напряжение уже сжимало грудную клетку.
— Доброе утро, отец!
Кассиан стоял у окна спиной к сыну. От него веяло напряжённостью, и воздух в кабинете словно сгустился.
— Леонид. — Голос императора прозвучал как удар хлыста. — Что это за недостойный фарс? Принц Императорской Крови, наследник престола, публично увлечён юристкой? Я очень уважаю графа Артура, поэтому сейчас же перестань вводить в заблуждение девушку.
Лео попытался возразить, но голос ослушался:
— Отец, это не просто…
— Молчать! — Император резко обернулся. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но глаза горели холодным гневом. — Я не желаю слышать оправданий. Её заслуги неоспоримы, назначение в Верховный Суд уже готовится. Не порть жизнь девушке своей блажью.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, чеканя каждое слово:
— Это же надо было до такого додуматься! Роман на виду у всего двора — неслыханная непристойность! Ты выставляешь себя посмешищем. Забыл об ответственности? О будущих династических союзах, которые обеспечат процветание Империи? Ещё раз повторяю: не порти репутацию ни себе, ни ей!
Кассиан подошёл вплотную, нависая над сыном. Его голос больше не гремел, а шипел от едва сдерживаемого бешенства:
— Прекрати немедленно. Никаких встреч наедине. Никаких взглядов. Никаких слухов. Ты — Принц. Твоя воля — это воля Империи. Забудь о ней.
Лео стоял, сжав кулаки, кровь отхлынула от лица. Слова отца затмевали то хрупкое счастье, что он нёс в себе с рассвета. Протест горел в горле, но он молчал. Не потому, что согласился. Потому что понял: сейчас любой его довод будет растоптан. Он видел эту неумолимую логику трона, видел в отце не просто родителя, а воплощение самого государства.
Не найдя в себе сил ответить, принц резко развернулся и вылетел из кабинета. Единственная мысль пульсировала в висках: «Анна». Он направился прямиком в её покои, надеясь, что она ещё не слышала, что ещё можно всё объяснить.
На повороте коридора он столкнулся с Каином.
— Эй, ты куда так летишь? — воскликнул Лео, удерживая равновесие.
— Рина сбежала! — выпалил тот, задыхаясь от бега. В его глазах металось что-то дикое, почти звериное.
— Думаешь, догонишь?
— Лучше, — Каин слегка хмыкнул, и его глаза хищно блеснули зеленью, — выслежу.
— Ну, удачи на охоте, жених, — Лео похлопал его по плечу и, не дожидаясь ответа, направился дальше.
Принц остановился перед дверью покоев Анны. Он постучал, но ответа не последовало. Тишина давила на уши.
— А эта куда пропала? — пробормотал он себе под нос.
Дёрнул за ручку двери — заперто.
Неужели уехала уже по распоряжению императора? Даже не попрощавшись? Сердце забилось тревогой.
В этот момент к его ногам спланировал попугай. Птица курлыкнула и уставилась на принца.
— Где Анна? — спросил машинально Лео у Кракера.
Курлык, и птица дёрнула головой в сторону окна.
— В саду? — понял принц и, не раздумывая, рванул туда.
За час до этого.
Анна Фростклав сидела на краю кровати, глядя на сапфировую снежинку, что поблёскивала на трюмо. Волосы, ещё вчера уложенные в изысканную причёску, растрепались.
Ранний разговор с императором. Он был краток, вежлив и не оставлял лазеек. Его Величество говорил о долге, о чести, о том, что её назначение в Верховный Суд — это высокая честь, которая не должна быть запятнана слухами. Он не повышал голоса. Не угрожал. Он просто ставил перед фактом.
«Высокая честь», — повторила она про себя.
Ещё месяц назад эти слова заставили бы её сердце биться чаще. Назначение в Верховный Суд — это было то, к чему она готовилась всю сознательную жизнь. А что сейчас?
Она сидела с сухими глазами, сжимая в пальцах карту «Слияние Искр», которую Лео подарил накануне. В груди пустота.
В дверь постучали — коротко, требовательно.
— Войдите.
На пороге стоял отец. Граф Артур Фростклав был в строгом сюртуке, без единой морщинки, и только лёгкое напряжение в уголках губ выдавало, что он не спал.
— Ты уже знаешь, — сказала Анна, и это прозвучало не как вопрос.
Артур вошёл, закрыл за собой дверь.
— Знаю, — сказал он. — Кассиан говорил со мной ещё до того, как вызвать тебя.
Анна подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду.
— И ты… не заступился?
Граф резко обернулся. На секунду Анне показалось, что она снова видит перед собой не отца, а Главного Юриста Империи.
— Заступился? — переспросил он глухо. — Дочь, я всю ночь разбирал донесения и слушал, как твой… — он запнулся на мгновение, — принц клянётся тебе в любви под луной. А на рассвете Кассиан вызвал меня. Назначение в Северную резиденцию, твой отъезд, его запрет на встречи — это не приговор.
Анна подняла на отца глаза.
— А что же?
— Это время. Что бы окрепнуть.
Анна сжала пальцами карту «Слияние Искр». На ней всё ещё пахло его одеколоном.
— Ты хочешь, чтобы я уехала, — сказала она тихо.
— Я хочу, как и любой отец для своего ребёнка, чтобы тот был счастлив. — Поправил её отец. — Кассиан — старый лис. Он не делает ходов без цели. Поверь, если бы он действительно хотел вас разлучить, ты бы сейчас была не в этой комнате, а в самой дальней крепости, под охраной, а Леонид уже подписывал бы брачный договор с какой-нибудь дочерью соседних государств. Вместо этого он дал тебе высокое назначение.
Анна медленно кивнула.
— Что я должна ему сказать? — спросила она. — Когда он придёт?
Граф поправил манжеты. На пороге обернулся:
— Скажи правду. Что уезжаешь.
Он вышел. Анна осталась одна, и впервые за это утро слёзы навернулись на глаза. Она посмотрела на карту, потом на сапфировую снежинку.