Страница 109 из 149
Глава 61
Глава 61
Солнце поднялось выше. Лазарет наполнился суетой.
— Леди Анна, вам нужно встать, — настаивала пожилая смотрительница, тряся её за плечо. — Ему нужен покой, а вы тут... того... мешаете. Идёмте, идёмте, я распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак в покои.
Анна сопротивлялась сквозь сон, но смотрительница была непреклонна. Пришлось подчиниться.
Она выпрямилась, чувствуя, как затекла шея, как саднит кожу на запястьях под бинтами, как слипаются глаза. Лео спал — по-настоящему, крепко, без бреда. Анна постояла над ним мгновение, потом наклонилась и, поколебавшись, коснулась губами его лба.
— Поправляйся, — прошептала она. — Я ещё не закончила тебя ругать.
Смотрительница сделала вид, что ничего не заметила, и решительно выпроводила её за дверь.
В своих покоях девушка наскоро умылась ледяной водой, сменила помятое платье и выпила чашку обжигающего чая, который принесла служанка. Отчёты ждали. Работа ждала. Она не могла позволить себе расслабиться.
Стол был завален грудой бумаг, разложенных так, как она оставила их два дня назад. Казалось, прошла вечность.
Она села, взяла перо, обмакнула в чернила... и уставилась в одну точку.
Перед глазами стоял Лео. Его бред. Его слова. Его рука, гладящая её по голове.
Так, стоп. Работа. Отчёты. Дела.
Она заставила себя вчитаться в первую строчку. Потом во вторую. Смысл ускользал.
В дверь постучали.
— Войдите.
На пороге появился капитан Борен. Выглядел он не лучше неё. Круги под глазами выдавали усталость.
— Леди арбитр, — короткий поклон. — Разрешите доложить.
— Слушаю, капитан.
— Пленные наёмники допрошены. Те, что выжили. — Он поморщился. — Трое. Остальных Его Высочество... того. Не пощадил.
Анна сглотнула. Картина бойни на поляне встала перед глазами.
— Что известно?
— Молчат, в основном. Запуганы до смерти. Но один раскололся. — Борен вытащил из-за пазухи помятый листок. — Сказал, что наняли их через посредника в Вольных Городах. Заказчик — важная шишка, имени не знают, платил золотом. Примет — никаких.
Анна похолодела. Вольные Города. Посредник.
Альберих фон Зильберфельд.
Имя всплыло в памяти само собой. Та сахарная улыбка, тот цепкий, оценивающий взгляд. Его появление на балу.
— Спасибо, капитан, — сказала Анна, беря себя в руки. — Продолжайте держать пленных под стражей. Если вспомнят ещё что-то — сразу ко мне. А и Викторию тоже пока держите под усиленным надзором.
— Слушаюсь.
Капитан Борен ушёл, и Анна снова уставилась в бумаги, но мысли разбегались. Вольные Города. Посредник. Альберих. Человек, который появился на балу ровно затем, чтобы увидеть реакцию на свою игру. А потом — бойня. Лео, истекающий кровью.
В дверь снова постучали. Тихо, нерешительно, словно тот, кто стоял за дверью, сам не был до конца уверен, что хочет войти.
— Войдите.
На пороге стоял Каин. В его облике чувствовалась какая-то непривычная уязвимость.
— Леди Анна, — начал он без предисловий, плотно закрывая за собой дверь. — Я знаю, что сейчас не время. Знаю, что вы заняты расследованием происшествия. Но я должен сказать вам кое-что. О леди Сабрине.
Анна внутренне напряглась.
— Я слушаю.
Каин медленно подошёл к окну, словно ловя зимнее солнце и собираясь с мыслями. Несколько мгновений он молчал, глядя на замковый двор, где суетились слуги.
— Вы же знаете, что полный оборот у нас не приветствуется, — заговорил он наконец. Голос его звучал глухо, с хрипотцой. — И всегда есть большой риск не вернуться. Вы так же, наверное, знаете, что я могу применять эту технику. Туда и обратно.
— Слухи расходятся быстро, — осторожно ответила Анна. — Особенно при дворе.
— Да. — Каин усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Я не был каким-то особенным или сверхсильным магом. Обычный затворник в лесу, каких много. Но мой жизненный путь... он вынудил меня однажды поддаться эмоциям. Они меня захлестнули. — Он замолчал, и в тишине комнаты было слышно, как потрескивают дрова в камине. — Я ушёл за грань разумного. Полностью. Без остатка.
Анна молчала, чувствуя, как от его слов по спине пробегает холодок. Она слишком хорошо представляла, что значит «уйти за грань». Этой ночью Лео был там.
— Я этим вовсе не горжусь, — продолжил Каин, и в его голосе впервые прозвучала неприкрытая боль. — Но уйти всегда проще, чем вернуться. Поверьте мне. Звериная суть сладка. Она даёт силу, она шепчет: останься, здесь ты — король, здесь нет твоих слабостей и страхов. И я... я не смог вернуться сам.
Анна замерла, боясь спугнуть эту исповедь.
— Так при чём же тут леди Сабрина? — тихо спросила она, хотя сердце уже начало угадывать ответ.
Каин повернулся к ней.
— Она стала именно той, кто позвал меня обратно. Той, кто увидел во мне истину, душу, а не просто хищника с красивым мехом. — Он сделал паузу. — Она стала для меня той, ради кого можно вернуться в этот мир.
Девушка почувствовала, как к горлу подступает ком. Перед глазами встала картина: Лео, окровавленный, обессиленный, сжимающий в руке её шпильку. Лео, который шагнул в бездну ради неё.
Каин внимательно посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Я думаю, именно так принц смог тоже вернуться, — негромко добавил он.
Анна ощутила, как жар приливает к щекам. Она отвернулась к камину, делая вид, что поправляет упавшую прядь волос, но Каин уже всё видел. Впрочем, он деликатно промолчал, давая ей время справиться с неловкостью.
Несколько мгновений в комнате висела тишина. Анна переваривала услышанное, и перед её внутренним взором снова и снова вставала Сабрина. Ледяная, насмешливая, колючая — такой она была в последние встречи. Женщина, от которой веяло холодом и расчётом.
И тут же — другая картина. Рина, только маленькая, лет семи. Они сидят в замковом саду, и Анна угощает её леденцами. Сабрина тогда с восторгом рассматривала прозрачные конфеты на солнце и задавала тысячу вопросов.
— Я знала её в детстве, — глухо сказала Анна, глядя на огонь. — Она была... славным ребёнком. Добрым. Мы часто играли… — Голос её дрогнул. — Потом она пропала и… вот уже сейчас в Городе Песков…
Каин кивнул, словно ожидал этих слов.
— А в Городе Песков она боролась. — Он говорил тихо, но убеждённо. — С системой. С разделением на высших и низших. С несправедливостью, которая сломала не одну судьбу. Я не говорю, что её методы были правильными. Возможно, она зашла слишком далеко. Но у неё была причина. И есть она до сих пор.