Наследство дракона

Глава 59

Глава 59

— Стоять! — рявкнул вдруг наемник. Анну бесцеремонно скинули на снег. Рядом, с глухими вскриками, попадали остальные пленники.

— Командир, чего встали? — запыхтел Косой. — Вон же лодки! Мы почти дошли!

— Заткнись и слушай.

В наступившей тишине девушка услышала это. Стража. Они настигали.

— Не успеваем, — констатировал главный. Голос его стал резким и оттого ещё более страшным.

— А что делать? — в голосе Косого прорезалась паника.

Секунда молчания, и Анна кожей почувствовала, как бандит переводит взгляд с неё на других пленников.

— Госпожа хотела, чтоб помехи не было? — нервно проговорил он. — Так какая разница? Порешаем мы их или она?

— Ты хочешь сказать... — Косой не договорил.

— Кончайте их. Быстро. И уходим. Пока не нагрянуло.

Анна похолодела. Она рванулась, пытаясь освободить руки, но верёвка, намотанная поверх наручников, только глубже впилась в запястья, раздирая кожу.

Она услышала, как рядом всхлипнула и забилась Агриппина. Беата и Валерия завизжали в голос. Эмили, кажется, потеряла сознание. Только старик Гораций молчал.

— Не-е-ет! Пожалуйста! — заорала Валерия. — У меня отец богатый, он заплатит!

— Молись, курочка, — хмыкнул Косой, вытаскивая тесак. Лезвие тускло блеснуло в свете заходящего солнца. — Да побыстрее, командир прав, уходить надо.

Он шагнул к сжавшимся в комок сёстрам АБВ, занося тесак для удара. Валерия зашлась в истеричном визге.

И в этот миг из леса донёсся звук. Низкий, утробный, леденящий душу рёв. Такой звук не могло издать ни одно известное Анне животное. В нём слышалась агрессия с жаждой крови.

Бандиты замерли, забыв о пленниках.

— Что это было? — выдохнул Косой, тесак дрогнул в его руке.

С неба на поляну вылетело нечто. Огромное.

Воздух разорвал мощный взмах крыльев, от которого снег с ближайших кустов сдуло словно ураганом. Анна ничего не видела, но услышала, как Косой выронил тесак. Он звякнул о землю жалобно и обречённо.

— Матерь Бездны... — выдохнул кто-то из бандитов.

— Луки! — заорал от ужаса Рваное Ухо. — луки быстро, это же...

Он не договорил. Воздух сотряс новый рёв — такой силы, что у Анны заложило уши, а в груди всё завибрировало.

— Бей его! — завизжал Косой, и девушка услышала свист стрелы, а затем хруст. Хрустнула сама стрела, переломленная пополам чудовищной челюстью.

Рядом, скулив и подвывая, зарылась в сугроб Агриппина. Беата и Валерия перестали визжать — у них просто перехватило горло от ужаса.

Зверь атаковал. Анна услышала мощный взмах, свист рассекаемого воздуха, и тут же — дикий, полный агонии вопль одного из бандитов. Вопль оборвался так же внезапно, как и начался, сменившись хлюпающим звуком и хрустом костей.

— Крылья! Цельтесь в них! — заорал ещё один голос где-то слева.

Что-то тяжёлое и горячее брызнуло на лицо Анны. Жидкость. Густая. Тёплая. Кровь. Ее затрясло. Девушка попыталась отползти, но вспышки звуков вынуждали лишь покрепче прилечь лбом к земле и поджать конечности под себя.

— Отходим к реке! — голос Рваного Уха осип от крика. — Прикройте!

— Как прикрыть, командир?! — истерика Косого перешла в визг. — Эта тварь нас всех сожрет!

Снова рёв, на этот раз торжествующий. Анна кожей почувствовала, как огромная туша пронеслась над ней.

— Лови его, лови! — кричал кто-то.

Но поймать это существо было невозможно. Анна слышала только звуки бойни: мокрые удары, хруст, предсмертные хрипы. Крики бандитов становились всё тише.

— Я ухожу! Я ухожу, не тронь! — заорал Косой совсем рядом.

Анна услышала чавкающие шаги по снегу прямо возле себя, а затем — новый звук. Глухой удар, вскрик, и что-то тяжёлое рухнуло на землю в каких-то двух метрах от неё. На лицо девушки брызнуло ещё что-то — холодное и мокрое, перемешанное с горячим.

Она не выдержала и со связанными конечностями медленно поползла в сторону, прочь от этого кошмара. Прочь от звуков. Девушка медленно двигалась, утыкаясь лицом в снег. Руки горели от верёвок, но боль только подстёгивала. Ветка, торчащая из-под снега, вцепилась в повязку и содрала её с лица. Анна даже не заметила — просто вдруг увидела перед глазами не темноту, а искрящийся снег.

— А-а-а-а! — раздался последний, самый страшный крик.

Наступила тишина.

Анна замерла, пытаясь не дышать. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за версту. Она чувствовала запах свежей крови, мокрой шерсти и ещё чего-то дикого, лесного, смертельного.

Раздался звук шагов. Тяжёлых, спокойных, уверенных. Лапы зверя мерно хрустели по снегу, приближаясь к ней.

«Всё, — подумала Анна. — Сейчас оно меня найдёт и разорвёт, как тех бандитов».

Она замерла. Шаги приближались. Скрип снега под тяжелыми лапами становился все громче. Только не оборачивайся. Только не дыши и оно уйдет.

Но зверь не прошёл.

Шаги стихли совсем рядом. Анна кожей, каждой клеточкой тела чувствовала присутствие огромной, мощной твари. Тёплое, тяжёлое дыхание обдало спину, снег вокруг неё начал подтаивать от жара чудовища.

Она слышала, как оно дышит. Глубоко, с хрипотцой. Словно, дыхание смерти за спиной.

Анна лежала, вжавшись лицом в снег, и ждала. Секунды тянулись бесконечно. Почему оно медлит? Почему не убивает?

Зверь не нападал. Он просто стоял над ней и дышал.

Страх сковывал тело, не давая пошевелиться. Но со временем к нему примешалось что-то ещё. Любопытство? Отчаяние? Желание увидеть свою смерть в глаза?

Девушка, превозмогая дрожь, медленно, миллиметр за миллиметром, приподняла голову и повернула её.

И замерла.

Зверь стоял к ней боком, чуть поодаль, и смотрел куда-то в лес. Огромный, размером с небольшой дом. Бело-золотое оперение, перепачканное кровью, мощные лапы с когтями, которые могли бы перерубить человека пополам одним ударом. Крылья, сложенные за спиной, всё ещё подрагивали, и с них срывались капли.

Анна смотрела на него и не могла отвести взгляд. Аура, исходящая от зверя, давила на психику, вызывала первобытный ужас.

Зверь шагнул к ней. Один шаг. Второй. Девушка не могла пошевелиться — паралич ужаса сковал тело. Грифон наклонил голову, приблизив к её лицу. Она чувствовала его горячее дыхание, видела, как подрагивают перья на загривке.

Зажмурилась и вдруг почувствовала, как что-то тёплое и мягкое коснулось её щеки. Осторожно, почти нежно.

Грифон тёрся лбом о её лицо. Как огромная кошка.

Анна распахнула глаза.