Страница 64 из 141
Дни летели. Скоро заканчивался контракт. Она не хотела думать, что будет дальше, и жила настоящим моментом, который был так радостен, так желанен, так сладок…
…Амр вышел из яхт-клуба с расширенными глазами на тревожном лице:
— Что? Что случилось? — волнуясь, спросил он.
— Ничего, — улыбнулась Ирина. — Я соскучилась…
Он выдохнул с облегчением и спросил:
— Правда?
— Угу, — ответила она и оказалась на руках: счастливый Амр кружил ее, а Иринка заливисто хохотала и просила поставить там, где взял, народу кругом уйма, все только и смотрят… Амр заорал по-английски:
— Я ее люблю!!! Слышите?!! — и потянул Ирину к машине. Они бежали к ней, как два буйно помешанных, приветственно гудели проезжающие автомобили, а двое влюбленных радостно махали им вслед.
Иринка теперь поняла, что значит быть пьяной без вина, что такое затмение, уход от действительности, транс, полеты в астрал, параллельные миры и неведомые дали… Как они оказались в постели, выпало из памяти начисто, но как только Амр приступил к самому главному, предатель-сознание вернулось и задолбило молотками в голове: «Ты не можешь! Тебе будет больно!». Она завертелась, пытаясь выпутаться из кольца Амрушкиных ног и рук, но тот плотно прижал сильным телом к постели и через секунду Ирина почувствовала, как нечто нахальное ритмично и по-хозяйски двигается внутри ее естества. Стало жарко, приятное чувство заполняло каждую клеточку, а в голове стучали не то что молоточки, кувалды счастья: «Мне не больно!!! Я живая!!! Я нормальная!!!». В порыве чувств она резко схватила Амрушкину голову и начала страстно покрывать каждый сантиметр поцелуями:
— Спасибо, хабиби!!! Ты не знаешь, что ты сделал!!!
Он шутливо уворачивался, что-то спрашивал. Ирусик, радостная и окрыленная, его не слушала и орала сама:
— Я люблю тебя!!! Я люблю весь мир!!!
Темп стал снижаться и через минуту они затихли, обнявшись. Иринка побежала в душ и сразу же оттуда донеслись бравые песни советского детства. Амр кричал, что она воет точь-в-точь, как окрестные коты, и просил быстрее освободить помещение или пустить его туда. Ирина выбрала второе. Они были героями «Девяти с половиной недель», их души парили в облаках, время перестало существовать, казалось, что впереди целая вечность…
…Ирина сидела на постели и одевала босоножки. Амр все еще плескался. Но вот шум воды прекратился и через секунду послышалось:
— Лапушка, иди сюда!
Она послушно вбежала в ванную. Амр изучал полотенце с бурыми пятнами:
— Это что? Кровь?
Иринка похолодела. Она еще радовалась, что не было крови на простыне, и вот — пожалуйста! Решение соврать пришло автоматически:
— Нет. Это губная помада. Прости, что испортила тебе полотенце.
— Я подумал, что сделал тебе больно.
— Да ты что! Ни капельки! Я счастлива!
— Правда?
— Самая, что ни на есть!
— Лапушка, ты принимаешь какие-нибудь таблетки?
Тут до нее дошло, что он что-то спрашивал, пока она в радостном экстазе целовала каждую пядь на лице любимого.
— Ты… — с ужасом начала она, но Амрушка не стал ждать и утвердительно кивнул:
— Проблема?
— Нет! — браво ответила Ирина. — Нет никаких проблем…
…Оставалась неделя до отъезда. Они использовали каждую минуту. Подчас минута — вечность, а иногда — мгновение… Вечерами, после выступлений, Ирина одевалась в длинный плащ с капюшоном, съезжала на грузовом лифте до цокольного этажа, где находилась отелевская прачечная, и выходила через черный ход. За углом ее ждал «Мерс» Амрушки. Таким же макаром она возвращалась в отель, чтобы отработать шоу и сбежать опять.
В последнюю ночь Амр поставил вопрос ребром:
— Ты можешь остаться?
— Как остаться? Паспорт у Хайрата и получу я его только перед таможней. Но Рома уже подписал очередной контракт, мы едем обратно через месяц и…
— Я не хочу больше играть в шпионов. Ты будешь вечно бояться, не всегда сможешь быть свободна, тебя затерроризируют Хайрат и Рома…
Иринка горько вздохнула.
— Вот деньги на обратный билет. Официальное частное приглашение я уже начал делать. Буду тебя ждать… Только тебя… Ты согласна?
Ей и не приходил в голову такой поворот дела… Как сказать Роме и девочкам, что она с ними не поедет? За один месяц нужно будет ввести другого человека в программу, переоформить документы. Что говорить маме и бабуле? И самое животрепещущее: куда девать Игорька?
***
…Все! Таможни пройдены… Группа Романа Вячеславовича сидела в автобусе, что доставляет пассажиров к трапу самолета. Рядом с автобусом занимал свой пост мистер Хайрат, зорко вглядываясь в окрестности. Амрушка, будучи пилотом и имея доступ в любое помещение аэропорта, стоял чуть поодаль. Красивый, грустный и далекий…
Ирина сидела, вжавшись в кресло, обнимая безжизненными руками бокс с косметикой, и умирала… Какой страшный сон! Она уходит из жизни, краски блекнут, все размывается, земля уплывает из-под ног, твоя душа парит где-то в космосе, а ты не состоянии проснуться, сбросить с себя эту клейкую мертвечину!
— Ну, — поднялся на подножку автобуса Хайрат. — Прыатного полеты! Жду вас абратна, плутовки!
Еще в отеле Роман Вячеславович предупредил, чтобы вели себя прилично с Хайратом, подписан следующий контракт. Согласно такому положению вещей, девочки в ответ на тираду импресарио закивали головами, вежливо попрощались, а Рома встал и пожал Мистеру Лягушке руку:
— Был офень рад, нефкаданно рад… Фсегда рад сотруднифефтву…
Вдруг и Хайрат, и Рома распластались по дверкам автобуса: Ирина, прижимая к себе бокс одной рукой, а другой растолкав партнеров по бизнесу, заорала в открытую дверь:
— Я согласна!!! Согласна!!!
Двери лязгнули створками, отрезав ее от Хайрата, летного поля, Амрушки, от уже прошлого времени и прошлой жизни. Автобус безжалостно тронулся к самолету, который умчит на своих больших крыльях в неизвестность, что зовется будущим.
Амр махал ей рукой и показывал жестами, что будет звонить… Ирина видела его уже совсем смутно и расплывчато: в глазах бушевали озера слез, грозя затопить лицо, нос покраснел и хлюпал, в ушах звенело, сердце ухало в горле, ноги подкашивались…
«Вот она — смерть… Сказка закончилась…»
***
Мила вытирала слезы:
— Иринк! Ты такая счастливая… У тебя такая любовь!
— Какая любовь? Он не позвонил вчера… — грустно закончила Ирина.