Страница 54 из 141
Пива, правда, не было и Ихаб, доказывая, какой он хороший и гостеприимный хозяин, приказал команде корабля отдать швартовы у какого-нибудь отеля на пятнадцать минут. Иринка поболтала с ним о погоде и климате, о необходимости единения с природой. Ихаб с трудом выслушал про закаты и пользу утреннего пробуждения, но все же расцвел и почувствовал себя на коне, возрадовавшись, что общение худо-бедно налажено.
— Какие мы сегодня по-английски разговорчивые, — подколола Милка. — Джозеф не зря старался!
Иринка согласилась:
— Ага. И «Горбачев» тоже. Если б его не было вчера так много, я бы век не заговорила, — заговорщицки подмигнула она.
Ихаб суетился, орал на свою команду, указывал властным перстом куда бросать канаты и вообще изображал из себя командующего флотом.
— Ух, мне бы такое плавсредство! — мечтательно проговорила Милка. — Я бы объехала весь белый свет с комфортом и шиком. Да и дом на плаву оригинально выглядит… Тем более такой…
— В чем дел-то? Выходи замуж за Ихаба!
— Он не в моем вкусе, — ответила Иринке Мила. — При взгляде на него пропадает аппетит. И вообще, я говорила про яхту без Ихаба.
— Ну, дорогая, в жизни одно из двух: либо красавец, но без корабля, либо урод, но с кораблем.
— Почему урод? — встряла Лана. — Он не страшный. Не красавец, но и не без изюминки…
Иринка улыбнулась:
— Ага. Изюминка и есть яхта.
— Не совсем… — Лана не сдавалась. — Смотри, как командует. Адмирал… В этом что-то есть…
— Важность индюка в этом есть, — прокомментировала Мила и пошла на корму. За ней потянулись все. «Нирвана» причаливала.
Сойдя на берег, причал отеля «Шехерезада», девочки решили посетить туалет и, пока Ихаб затаривается пивом, направились в здание дайвинг-центра. Ихаб, расправив грудь и изображая из себя шейха, так как на прибывших глядели все посетители кафе рядом, небрежно крикнул своему «гарему»:
— Сколько брать?
— Уан! — весело крикнули девушки.
— Только одну бутылку? — удивился «шейх», не пристало ему брать одну на всех, он же богач, щедрый хозяин и так далее…
— Ты чего, мистер Ихаб?! — в свою очередь удивилась Иринка. — Ящик!
Мистер Ихаб застыл с глупой улыбкой, а девочки, все еще обсуждая вечную женскую дилемму про принцев и не принцев, красавцев и уродов, двинулись искать дамскую комнату.
— Короче… Бабы, вы тут занимайтесь выводом шлаков из организма, а я на минутку… Мне позвонить.
— Куда? — спросили Лана и Мила хором, но Ирусик уже хлопнула дверью.
…Дрожащей от волнения рукой она набрала каирский номер. Послышались гудки. Трубку долго не брали и сработал автоответчик:
— Если хотите оставить мне сообщение, говорите после гудка…
— Амрушка!!! Я здесь! В Египте! Отель «Солнечный берег»! Буду ждать звонка с восьми до девяти вечера каждый день в течение недели! — оттарабанила она и осторожно положила трубку на рычаг.
***
Ихаб в начале концерта хлопал в ладоши, изображал, что ему тоже ужасно весело, когда бабы ржали, аки кони, услужливо работал барменом, подливая пивко в высокие стаканы, но скоро утомился и вышел на корму подышать свежим воздухом.
«Ашраф (чтоб его поразил огненной стрелой Всевышний!) расписывал, что имеются в наличии красивые бабы из далекой России, не обремененные мусульманскими традициями, по которым прежде всего и вся нужно познакомиться с родителями, выплатить калым и жениться… И что? Сам полдня протоптался на носу «Нирваны» с одной из баб, вышвырнув меня к троим, слабо знающим английский. Девочки, конечно, красивые, кроме ушастой и полненькой, что слабо ориентируется в пространстве и летает, а не ходит, но все, как одна, ненормальные!!! Другая страна… Другие нравы… Сначала всех подкосила морская болезнь, за ней пошли акробатическо-травматические этюды, разговоры о погоде, пиво в десять часов утра! То, что пиво хлещут, это еще ничего… Пьяная женщина — не боец… Но вот песни и пляски — это уже слишком! Они вообще меня не видят! Такое впечатление, что меня тут нет! Мудак Ашраф чуть ли не стриптиз обещал…»
Сам Ашраф, хмурый как зимнее небо в средней полосе России, завис на носу «Нирваны» с удочкой, обеспечивая обед.
— Чтоб этому рыболову попалась задница старой акулы! — тихо выругался Ихаб и пошел в кают-компанию напомнить о своей важной персоне.
После обеда всех разморило. Девочки решили опробовать каюты и завалились спать. Вчера был трудный день и трудная ночь… Ашраф отправился поплавать с маской, а Ихаб, в очередной раз сплюнув в его сторону, включил телевизор и уселся смотреть новости. Команда тоже притихла…
Показывали выступление президента, сообщения из горячих точек и репортажи о достижениях экономики Египта. Ихаба не интересовала экономика и политика, он никак не мог успокоиться и ерзал в кресле. Мучила какая-то неудовлетворенность… Хозяин плавсредства осторожно встал и спустился по деревянной лестнице вниз. Культурно постучал в дверь. Никто не ответил… На цыпочках он проник в каюту, прошел к кровати и присел.
Девушка накрылась одеялом с головой и сладко посапывала. «Пусть это будет Лиана или Ирина!» — помечтал Ихаб и дрожащей рукой провел по одеялу:
— Извините… Вы спите?…
Под одеялом поворочались, недовольно посопели и через минуту опять установилась тишина. Ихаб запустил руку под покрывало и нащупал бедро спящей.
— Вы спите? — повторил он на всякий случай. Ответа не последовало и вспотевший, хрипло дышащий хозяин яхты продолжил исследования пространств кровати.
Милке снилось, что она на большом зеленом лугу. Везде, куда только можно было кинуть взгляд, цвели ромашки, васильки и лютики. Она резво бегала по благоухающему ковру и радовалась жизни. Солнце светило ярко, птички щебетали, небо было синим, как васильки на лугу, и Милке казалось, что она в раю… Плашмя бухнувшись в обилие полевых цветов, она смотрела на это синее небо и почему-то точно знала, что с другого конца поля к ней бежит молодой человек. Его лицо было размыто, но… Это он! Ее суженый!
Вдруг стебли васильков, ромашек и лютиков зашевелились, опутали ей ноги, руки, талию и она с ужасом узрела, что это не цветы вовсе, а змеи! Они ползали везде! Поле кишело ими! А с другого конца поля к ней бежал не мифический суженый, а противный хозяин «Нирваны».
Милка, задыхаясь и в огромном волнении, резко распахнула один глаз и похолодела: прямо перед ней вырисовывалась странная голова с рогами.