Страница 53 из 141
— Мы остались одни… Это — знак! Скажите, вы замужем?
— Эксс… экскьюз ми… — буркнула красивая девушка и опрометью бросилась вниз по тому же маршруту, что проделали раньше подруги.
Ихаб заботливо крикнул ей вслед:
— Осторожно! Там крутая лестница! — но конец фразы договаривал уже под шумный грохот красивого тела, задорно перебирающего многочисленные ступеньки.
Хозяин яхты метнулся вниз и с ужасом разглядел в коридоре Милкины ноги «рогаткой», выглядывающие из двери одной из кают, и две головы, высунувшиеся из противоположной.
— С ней все в порядке? — испуганно спросил Ихаб.
— Угу… — промычала одна голова, а вторая добавила:
— Она привычная.
— Вставай, неприятность! У хозяина плавсредства сейчас будет из-за тебя удар, — обратилась Ирусик к нешевелящейся Милке.
Ноги из позиции «Рогатка» плавно перешли в позицию «крестик»:
— Это у меня из-за него случится удар… Бабы! Я расшибла голову. Сейчас она кружится и гудит…
— Не страшно. Ты в нирване.
— Девочки, очки поищите. Пока кувыркалась, вроде на мне были… — слабо откликнулась летающая неприятность.
Девочки быстро нашли столь необходимый предмет и обнаружили, что и вторая дужка отлетела ко всем чертям. Милка пала духом:
— Все… Я теперь без окон во внешний мир…
— Да ладно… Стекла живые, а дужки как-нибудь присобачим.
Девушки и сердобольный Ихаб осторожно подняли пострадавшую с пола. Она слабо стонала: на лбу стремительно росла большущая шишка — вторая голова.
— Вот это рог! — восхитилась Лана. — Хорошо, что на кость попала, а если бы в висок?
— Там сплошная кость. Куда летела-то? Почему без метлы?
— Ох! — горько вздохнула Милка, облокотившись на единственное мужское плечо в компании, от чего поникший было Ихаб встрепенулся:
— Надо приложить лед! — заорал он, вообразив себя спасателем, и потянул процессию к злополучной лестнице.
Наверху Лана и Ирина суетились вокруг летуньи, восхищенно разглядывали рог размером уже с хорошую кедровую шишку, а хозяин яхты, соорудив из полотенца и льда нечто вроде грелки наоборот и уверившись, что с Милой все в порядке, направился вниз — осматривать коридор с каютами на предмет вмятин и царапин.
***
— Почему вы находились в комнате у аниматоров? — начал Ашраф с места в карьер.
— Ой! У нас появилась такая классная идея! Мы сделаем совместное веселое шоу! Представляешь, как будет интересно? — восторженно запела Нонна, кидая кусочки хлеба чайкам.
Ашраф восторгов не разделял и нервно мерял шагами палубу:
— Представляю: танцы на мусорных ведрах, бой на ножах для подводного плавания и прилюдное распитие ведра водки на скорость.
Нонна фыркнула:
— Уже доложили… Что за страна? Одни стукачи!
— Это я вас привез! Я за вас в ответе! Я сделал контракт и я ваш импресарио! И если вы творите такой бедлам, то тень падает на меня! Еще раз услышу о шашнях с аниматорами… Вспомни, что у меня есть ваши подписи на чистых листах!
— Листы можешь использовать, как хочешь. Мне нечего бояться. И какие шашни? Это — работа!!!
— Кроме листов, я какие требования выдвигал перед тем, как вывезти тебя сюда? А?! У тебя памяти нет совсем?
— Да помню я все!!! — Нонна выходила из себя. Почему-то она не могла разговаривать с Ашрафом спокойно. Он раздражал, казался противным, дотошным, прилипчивым, как английская гувернантка, вечно бубнящая про традиции, совесть, этикет и мораль, перевоспитывающая и призывающая к порядку.
— Ну?!! И где твой кузен? — продолжала она орать. — Я к нему не приезжала!!! Не общалась!!! Чего ты меня стыдишь постоянно?!! Чего тебе надо?!!
Ашраф, как ни странно, отреагировал на Нонкин взбрык хладнокровно:
— Еще раз повторю: у меня насчет тебя большие планы.
Девушка презрительно фыркнула:
— Уж не собрался ли ты жениться?
— Нонна! Ты же знаешь, что я женат и у меня двое детей! — поморщился Ашраф.
— Вот и разводись! А потом поговорим о твоих планах! — хмыкнула девушка-мечта и начала снимать платьице, чтобы принять солнечную ванну, демонстрируя оппоненту прекрасные округлости и показывая, что дискуссия закончена.
Ашраф потеребил бороду, вспотел, измерил шагами расстояние от бортика до бортика и, наконец, придумав выход из сложившейся ситуации, присел рядом с растянувшейся во всю красу Нонной:
— Слушай… Я же мусульманин. Можно и не разводиться… Мы просто подпишем брачный контракт, о чем моей Пауле знать необязательно.
Нонка встрепенулась:
— Так ты что? Второй женой меня сделать хочешь?!
— Так будет лучше…
— Я — честная девушка!!! И не на помойке себя нашла! Как ты только посмел такое предложить?!
***
Ихаб, не обнаруживший повреждений у красавицы-яхты, со вздохом облегчения поднялся в кают-компанию и остолбенел: три девушки в позе раком стояли на диване лицом к окну и, облокотившись на спинку, наблюдали, как Нонна и Ашраф зажигательно переругиваются на носу судна. Он моментально вспотел от душещипательной картины и закружился между предметами шикарной мебели, не зная куда себя применить. В конце концов Ихаб налил себе воды, бухнулся в кресло и, утирая пот платочком, попытался сконцентрироваться на особенностях траектории полета чаек за противоположным окном.
Ашраф махал руками, кружил по палубе и бил себя по лбу. Нонна в позе модели времен Айседоры Дункан, с развевающимся на ветру газовым шарфом, смотрела вдаль и изредка поворачивалась к собеседнику, бросая на него уничижительный взгляд.
— Ну никак не найдут консенсус… — вздохнула Милка. — Почапаем мы с этой «Нирваны» прямиком в аэропорт.
Рядом вздыхала Лана:
— И чего Нонке Ашраф не нравится? Уж лучше, чем Шланг…
— Шланг Нонке слова не скажет, а вот Ашраф, если ему дать волю, быстро поставит ее буквой «зю»… — рассуждала Иринка, покусывая кубы. — Надобно опохмелиться, а то меня доставят в аэропорт на карете скорой помощи.
— Мистер Ихаб! — позвала она затихшего хозяина яхты. — Извините за беспокойство, но не найдется ли у вас на борту немного пива?
Ихаб наконец-то все понял. Странно, время десять утра, но кто разберет этих русских?