Страница 24 из 141
СКАЗКА О ТОМ, ЧТО В БИТВЕ ОСЛА С БОБРОМ ВСЕГДА ПОБЕЖДАЕТ БОБРО
— Раз, два, три, четыре! Раз, два, три, четыре! Поворот, батман! Поворот, поза! — орала на всю дискотеку и хлопала в такт Ирина.
На площадке махали ногами Мила и Лана. Нонна работала за диск-жокея. Спешно поставленная танцевальная программа, выражаясь хореографическим языком, была «сыровата». Кто не помнил начала, кто — конца, некоторые забывали на какой такт исполнять то или иное движение, остальные вообще путали один танец с другим. Иринка выходила из себя:
— Еперный театр! Ты почему сидишь во второй позиции, как на горшке?! Разверни коленки в стороны, кочерга деревянная!
— Не могу. Это выглядит неприлично, — смущалась Лана.
— А сидеть, как на унитазе, прилично, твою мать?!
— Эх, узнаю я милого по походке! — вмешалась в спор Милка. — Ты, Ирка, вылитый Ермолаич в юбке.
— И не говори… — согласилась та, — как я его теперь понимаю! Вот попадут в коллектив такие, как наша Лана, «сам, бля, без ансамбля», поневоле полюбишь русский язык во всей красе.
— Girls! Somebody is asking Russian show! Would one of you come here!
[14]
[Девушки! Спрашивают русское шоу! Кто-нибудь подойдите сюда!]
— бармен, все это время протиравший многочисленные стаканы за стойкой, призывно помахал телефонной трубкой.
Нонка подпрыгнула:
— Это Ашраф!!!
— Псих?! — брови остальных синхронно взметнулись вверх.
— Не-е-е… Это наш импресарио. Хотя тоже припадочный… — ответила Нонна и понеслась к бару.
***
Судьбоносная встреча произошла в первый приезд, Отработав тогда в Александрии стандартный трехмесячный контракт, шоу-группа ансамбля «Созвездие» так понравилась хозяину отеля «Санни Алекс», что их оставили еще на один срок.
После такого счастливого известия Нонна вздохнула с облегчением: что бы она говорила маме при возвращении, как бы оправдывалась, что за три месяца не смогла пристроиться, закрепиться, удачно выйти замуж, наконец? Ведь такой шанс судьба редко подкидывает дважды. Тем более что у двух девушек из ее группы были завидные по тем меркам женихи-иностранцы, которые одели своих невест в золото. Нонна предвидела реакцию матери: «Эти замухрышки смогли, а ты нет?!» и провела много бессонных ночей, думая, как исправить создавшееся положение. Жениха — нет, связей, чтобы потом устроиться работать здесь же, — нет, заработанные деньги, имея вокруг столько соблазнов, не удержалась и потратила на то же золото, косметику и тряпки. Короче, свой шанс она не использовала…
«У меня есть три месяца. Три месяца. Три… — как заклинание повторяла про себя Нонна, сидя в пляжном кафе «Санни Алекс». — Что делать, я знаю… Но вот как это сделать? Как?»
Импресарио, который занимался трудоустройством русских шоу-групп, звали мистер Хайрат. Личность многогранная и неординарная. В армии своей страны он дослужился аж до генерала, потом занялся продажей машин и тоже преуспел. Сейчас, на закате лет, кинулся в шоу-бизнес, став буквально монополистом на рынке русских шоу-групп и внеся в свое новое дело многое из предыдущих занятий.
В каждом отеле, где работала шоу-группа, у Хайрата был человек, который, в свою очередь, имел людей чуть ли не во всех углах отеля, а также в радиусе километра вокруг него. Девушкам-танцовщицам под угрозой расторжения контракта со всей группой сразу, даже если правила нарушит одна, запрещалось не только разговаривать с лицами противоположного пола, но и смотреть в их сторону, выходить из отеля в единственном числе, заявляться в зал дискотеки или ночного клуба более чем за полчаса до начала шоу-программы, оставаться там после ее окончания и вообще рекомендовалось посещать оные места в городе только с самим мистером Хайратом. Как только приезжали новенькие, с ними проводился подробный инструктаж, после которого становилось понятно самое главное: можно все, но с единственным человеком в стране, дорогим и уважаемым мистером Хайратом. Его на всех хватит.
Далее по сценарию следовал ужин в доме гостеприимного хозяина, где в первые минуты новички офигевали от обилия и разнообразия выпивки, курева и закуски, а последующие несколько часов — от настойчивых попыток старого ловеласа проверить, насколько точно дошел до умов и сердец его инструктаж. После ужина мистер Хайрат определял данных новичков в категорию «Группа-проститутка», если кто-то соглашался с ним спать, или в категорию «Группа-дура», если не встретил взаимопонимания. Для групп-дур ужины повторялись еще раза три: вдруг у кого-нибудь проснется здравый смысл и извилины зашевелятся в нужном мистеру Хайрату направлении.
Шоу-балет «Созвездие» прочно засел именно во второй категории. Здравый смысл отказывался просыпаться напрочь. У Нонны он, конечно, не дремал, но перебороть себя она не смогла. Уж больно прочно были вбиты понятия об уровнях и критериях.
Не в силах представить, что эта дряхлая лягушка до нее дотронется: «Да, богат… Да, есть связи и, соответственно, большие возможности. Но возраст и внешний вид! Бррр!» — Нонна поежилась, отгоняя изображение невысокого лысого старика, не полного, но с огромным животом, молодящегося из последних сил и от этого еще более противного. «Значит, так… Эта египетская мумия на девятом месяце беременности стопроцентно отпадает. Надо рискнуть с кем-нибудь познакомиться, а потом сделать так же, как и женихи замухрышек: заплатить Хайрату, чтоб оставил в покое. Только где мне принца надыбать? Восточного или западного… Ох, мама!»
По морским волнам носились водные мотоциклы, и Нонна решила поступить, как героиня «Унесенных ветром»: «Я подумаю об этом завтра», — сказала она самой себе и, гордо качая бедрами, направилась к пункту проката. Чего-чего, а кататься на скутерах она стала учиться чуть ли не с первого дня и в данный момент делала это виртуозно: закладывала крутые виражи, поднимая тучу брызг, высоко подпрыгивала на волнах, рулила одной рукой и даже в позе «ласточка». Короче: «советский цирк цирквее всех цирков».
Публики было много, но остановимся только на двух зрителях. Один — молодой, в меру накачанный атлет с длинными курчавыми волосами, завороженно наблюдал за спортивными изысканиями яркой девушки-иностранки и что-то яростно шептал стоящему рядом с ним мужчине постарше. Мужчина, сложив руки на груди, казалось, никак не реагировал на жаркий шепот спутника. На самом деле он был ошеломлен и не в силах даже вздохнуть, потому что маленькая, как иголка, стрела проказника-Амура вонзилась ему в сердце.