Страница 23 из 141
— Индия… Какая древняя и красивая страна… Брахмапутра! Инд и Ганг! Джавахарлал Неру! Династия Капуров! Митхун Чакроборти! — с величественным настроем перечисляла она и начала было запевать знаменитые хиты из индийских фильмов, но спермотозавр некультурно вмешался в Нонкино пищание про «Джимми, Джимми, ача, ача!» и «А я мо диссско дансссаррр!», нетерпеливо поинтересовавшись:
— Простите, а вы нам ресторан скоро показывать будете? Мы только что с автобуса и ужасно голодны.
«Шайтан-труба! — в мыслях сплюнула Нонка. — Невежа и неуч».
— Конечно! Как это я сразу не догадалась! — очаровательно всплеснула руками экскурсовод, про себя же решила, что по целям в жизни и интеллекту спермотозавр номер один подходит Ланке. Хотя… Если отбросить содержимое черепной коробки, парень красив, как фантик от конфетки и, в принципе, достоин иногда скрасить ее одиночество.
Приговоренного звали Ахмед. По уже сложившейся традиции он получил прозвище «Шланг» за свой рост и худобу. Второго по вышине, при рождении удостоившегося лающего имени Ашраф, окрестили «Психом» за постоянные нервно-паралитические движения. Позже оказалось, что он танцует как Эм Си Хаммер и «пальцы веером», резкие кивки головой во всех направлениях, а также быстрота и хаотичность движений конечностями привнесены им в свой образ именно из той оперы. Третий из группы, так же, как и Шланг, Ахмед, имел только одно яркое пятно в своем облике — пышные рыжеватые усы, за что и стал традиционным «Стасиком». Последний номер звался очень ласково: Муди. Он был меньше и чернее всех перечисленных. Нонна как признанный знаток этнографии сразу определила его в стан чистопородных нубийцев. По имени его звать, как признали единогласно, неприлично, поэтому и решили дать более благозвучное прозвище. По манере поведения Муди являлся противоположностью Психа: полуспящая субстанция, спокойная, как танк. Нарекли его тоже ласково: «Клопик».
Анимационную группу разместили в комнатах как раз напротив номеров русского шоу-балета. Шланг, Псих и Клоп расположились вместе, а Стасик почему-то в гордом одиночестве.
Еще обсуждая данные им прозвища, девушки радовались, что не так страшен черт, как его малюют, и пока все складывается замечательно. Грозные правила в контракте насчет ограничений в общении как-то перестали казаться ужасными, ощущение золотой клетки притупилось, а ложка дегтя успешно растворилась в бочке меда.