Страница 117 из 141
— А если мне не нужна карьера? — чуть ли не слезами проговорила Лана. — Если я всю жизнь мечтала сидеть дома и заботиться о муже и детях?
— Значит, сиди! — вмешалась в спор Мила. — Кому чего…
На том и остановились. Ирина складывала покупки в пластиковые пакеты, Мила читала инструкцию к витаминам, а Лана вертела в руках лезвия фирмы «Лорд».
— Девочки, лезвия взять?
— «Лорд»?! — с ужасом в глазах переспросила Мила. Однажды она озаботилась гладкой кожей под мышками и в районе бикини. Приобрела лезвия этой фирмы, гладко выбрила интимные участки, похвалилась всем, какая стала нежная кожа и спокойно уснула, предвкушая выход на пляж утром. На следующий день Мила выползла только в ресторан на ужин. Да и то с трудом. Ноги и руки не соединялись. Прошкрябанные «Лордом» участки горели. Она неделю гуляла по отелю в позе «ходячая звезда», пока раздражение не спало благодаря наложению килограммов детского крема.
— Теперь я понимаю, почему все мужики тут прилюдно чешут яйца! Побреют свои заросли вот таким «Лордом» — и все! Хочешь, не хочешь, а горит, колется, щипет! Положи этот ужас назад! — посоветовала Лане опытная Милка.
— Почему же? — не согласилась Ирина. — Наоборот! Возьми побольше. Я вот Ашрафу тоже возьму… Хи-хи!
…Обратно такси мчалось на всех парусах. Водила закладывал такие виражи, что сердца трех уходили в пятки.
— Формула уан!!! — зажмурилась Ирусик на очередном резком повороте.
— У него движок от «Феррари», что ли? — Гадала Милка, придерживая многострадальные очки без дужек.
Обгоняя очередную машину, ненормальный арабский водитель с восторгом кричал «Банза-а-а-ай!» — так в начале пути опрометчиво подбодрили девочки: «Все русские — заядлые любители быстрой езды и во время обгона кричат «Банзай!», что значит «Как я его уделал!». Мила и Ирина продолжали изредка орать вместе с водилой, а не участвовавшая в общем веселье единоличница слабо пищала:
— Бабы, мы не доедем…
Они доехали. Таксист с шиком притормозил перед дверьми лобби, подняв тучу пыли и истошно взвизгнув тормозами.
— Фух… Я уже мысленно со всеми попрощалась.
— Ага! Особенно когда он грузовик обгонял! Там одно колесо с его раздолбанный «Пежо»! Вильнул бы и тогда точно — звездец котенку…
— Я номер записала, — сообщила всем Милка.
— Зачем? Мы рожу этого Шумахера на всю жизнь запомнили.
— Даже если он останется последним на свете шоферюгой, я к нему не сяду. Пойду пешком! — пообещала Ирина, открывая дверь своего номера ключом. — Хотя было классно! Столько адреналина…
Девочки решили всем скопом завалиться к Нонне, поговорить, отвлечь, показать покупки… Ирина, шурша пакетами, первая ломанулась в комнату, крича:
— Нонк! Зря не поехала! Мы были на формуле… уан… — запнулась она, увидев картину «Не ждали…»: на Нонкиной белоснежной простыне лежал, прикрываясь одеялом, черный, как смоль, красавец-Муди…
В офигевшую Ирину по слепоте своей влепилась с разбегу Милка и моментально превратилась в столб с косо сидящими очками. Лана протиснулась последней и тоже застыла, продолжая глупо улыбаться.
— Ты… ты что тут делаешь? — наконец вымолвила Ирусик.
— Лежу. Не видно? — нагло и с премерзкой улыбочкой ответил Клоп.
Из ванной слышался шум воды и тирольские песни лидера коллектива. Муди, как ни в чем ни бывало, закурил сигарету. Мила хлопала ресницами и шмыгала носом, пытаясь подбросить наверх очки, а Лана начала икать.
— Уведи ее отсель! — приказным тоном сказала Ирина Милке. Та медленно повернулась и взяла вздрагивающую от иков под руку:
— Лан, а что ты думаешь о завтрашней погоде? Мне кажется, будет дождь… — начала она движение к двери, выворачивая голову, дабы хоть краем глаза подсмотреть, как развиваются события. Ланка послушно поплелась за Милкой, продолжая икать и глупо улыбаться.
— Ты чего творишь-то, мудозвон?
— А что? Она меня сама позвала.
— А про Лану ты подумал?
— А что Лана? Мы скоро поженимся…
Иринка со злостью кинула пакеты с косметикой Клопу в лицо:
— Иди отсюда, Мудя… Быстро! А не то я позову секьюрити, Юсефа и Тарека.
Клоп опять заулыбался:
— Да я с удовольствием уйду. Но мне надо одеться.
— Ты, как я вижу не стеснительный. А если беспокоишься обо мне… — она схватила разбросанное по полу исподнее Клопа и вышвырнула в коридор, — одевайся там!
Муди стянул с кровати простыню, замотался и неторопливо пошлепал на выход. Дверь ванной открылась и оттуда выплыла благоухающая Нонка с тюрбаном из полотенца на голове:
— Ты куда? — промурлыкала она.
Клоп, не отвечая, чмокнул ее в щеку и кивнул головой с сторону Иринки, стоящей, как памятник грозному Феликсу, сложив руки на груди и сверля парочку недобрым взглядом.
— Приветик! — приторно-весело сказала Нонна.
— Ты совсем ох…ела, да?
— Фу! Какие выражения…
— У Клопа Ланка!!! Ты забыла?!
— Значит, Лана найдет себе другого… — она показушно зевнула и включила телевизор, — Муди сказал, что она глупая, как пробка. И в сексе мертвая. Он и так собирался с ней порвать скоро.
— Сука ты, Нонк… — сплюнула Ирина. — Мало ли, чего он там сказал! Это их дело: Ланы и мудака. Тебе не хрен туда — влезать! Чего и кому ты доказываешь, секс-бомба наша?
Сидевшая в соблазнительной позе фаворитки султана Нонна устало вздохнула, сняла тюрбан из полотенца и обреченно ткнулась в него лицом. Плечи подрагивали…
— Забудь про Али… — уже мягче сказала Ирина. — Один! Всего один-единственный из миллиардного населения Земли тебе отказал! Но у него есть уважительная причина — он женат! Все. Закрой эту тему. Ищи другого! Тут этого добра, как говна! Не успеешь моргнуть, как оно рядом, облепило уже и хрен отскоблишь! Но не трогай девок, которые живут с тобой бок о бок, едят и пьют из одной посуды, спят рядом и все о тебе знают.
Нонка плакала, уже не скрываясь.
— Кто тебе Клоп? Никто! А вот с Ланкой тебе еще работать и жить в этой стране, где только мы рядом с тобой! Так что… дорогая наша, П…да Ивановна, перед Ланкой придется извиниться.
— Я дура… — промямлила Нонка. — Точно дура! Почему я такая никчемная? Почему такая несуразная, глупая и невезучая? Все корни наших бед — из детства…
Иринка закатила глаза в потолок и, досчитав до пяти, заговорила:
— Ты знаешь… Только сегодня узнала… В Египте обнаружили очередную древнюю пирамиду.
— Да ну! — Нонка вытерла слезы.