Страница 58 из 72
Глава 28
Глава 28
Ночь перестала быть тихой. Она взорвалась криками, топотом сапог и вспышками магии.
Я бежала к западным воротам Академии, сжимая посох, и чувствовала, как кристалл в навершии пульсирует в такт сердцу. Он тоже знал. Трещина звала, и он откликался.
Створки были распахнуты настежь. В темноте, разрезаемой сполохами энергии, стоял отряд. Таринн, Ирма, Лен, Элира. Все в боевом облачении. Молчаливые, собранные и готовые к любым вызовам Аномалии. Бертрам колдовал над артефактом, вмонтированным прямо в стену.
– Адептка Валь, – кивнул он, не оборачиваясь. – Вовремя. Смотрите.
Я подошла ближе и замерла.
Трещина… она изменилась. Раньше это был просто разлом в земле, из которого лезли твари. Теперь над ним клубилось нечто живое – чёрный туман, пронизанный багровыми искрами. Он пульсировал, как огромное сердце, и каждый толчок отдавался дрожью в камнях под ногами.
– Она просыпается, – тихо сказала Элира, вставая рядом. – Я чувствую. Это… это не просто магия. Это что-то древнее.
– Королева говорила, что придёт время, – ответила едва слышно. – Видимо, оно пришло.
Кай появился из темноты бесшумно, как хищник. В боевой форме, со стальным клинком, от которого исходил жар. Он подошёл ко мне, коротко сжал мою руку и отпустил. Никаких лишних слов. Только взгляд – жёсткий, но с той теплотой, что была только для меня.
– Отряд, слушай приказ, – голос Кая звучал ровно, без эмоций. – Идём в Трещину. Глубоко. Наша задача – найти очаг пульсации и нейтрализовать его.
– А если не получится? – спросил Лен.
– Получится, – отрезал Кай. – Других вариантов у нас нет.
Бертрам закончил возиться с артефактом и подошёл к нам.
– Я вплёл в стены Академии защитный контур, – сказал он устало. – Если Аномальная Зона нападёт, он сдержит первый удар. Но долго не продержится. У вас… – он посмотрел на часы, – шесть часов. Потом начнётся прорыв.
– Шесть часов? – повторил Кай. – Успеем.
– Я пойду с вами, – вдруг сказал Бертрам.
Все обернулись.
– Магистр, вы… – начал Таринн.
– Я старый, но пока не мёртвый, – огрызнулся Бертрам. – И этот кристалл знаю лучше, чем кто-либо. Если Роксане понадобится помощь – она её оперативно получит.
– Хорошо, – кивнул Кай после секундной паузы. – Выдвигаемся.
Мы шагнули в ночь.
Дымящаяся Трещина встретила нас гулом. Низким, вибрирующим, от которого закладывало уши. Туман клубился у ног, лип к сапогам, пытался затянуть в себя. Я шла первой, потому что кристалл в посохе светился ярче всех. Именно он вёл нас.
– Она здесь, – сказала, когда мы спустились на второй уровень. – Королева. Я чувствую.
Кай кивнул, и мы двинулись дальше.
Твари не нападали. Они стояли вдоль стен, как статуи, и смотрели на нас. Сотни глаз, горящих в темноте. Ни одна не шелохнулась.
– Что происходит? – прошептала Ирма.
– Они ждут, – ответил Бертрам. – Ждут, чем всё кончится.
Мы дошли до зала, где впервые встретили Королеву. Она лежала на том же месте – огромная, старая, покрытая шрамами. Но теперь её глаза были открыты. Сейчас в них не было усталости. Только ожидание.
– Ты пришла, – голос прозвучал в голове, но его услышали все.
Бертрам вздрогнул. Элира побледнела.
– Конечно, как обещала, – ответила я вслух.
Королева медленно поднялась. Её движение было тяжёлым, но в нём чувствовалась решимость.
– Я ждала тебя, – сказала она. – Ждала, потому что только ты можешь мне помочь.
– Помочь? – переспросил Кай, выступая вперёд. – Ты чуть не убила нас в прошлый раз.
– В прошлый раз я проверяла, – Королева посмотрела на него. – Хотела понять, достойна ли она чести сделать этот край безопасным. Совершить то, что не удалось мне.
– Чего? – спросила я.
– Свободы, – просто ответила Королева. – Я хочу уйти. По-настоящему. Не умереть, а освободиться.
– Я не понимаю, – призналась честно.
Королева вздохнула – тяжело, протяжно.
– Когда меня укусили, я стала частью Трещины. Моё тело изменилось, превратилось в эту тушу. Но душа… Она осталась прежней. И она устала. Я хочу распылить это тело. Вернуть себя – ту, какой была когда-то.
– И чем я могу помочь?
– Твоей магией, – Королева посмотрела мне в глаза. – Ты должна отдать свой резерв. Добровольно. Не в бою, не под угрозой, а просто так. Потому что хочешь помочь.
– Она обессилит, – резко сказал Кай. – Если Роксана отдаст резерв, она не сможет защищаться.
– Я знаю, – кивнула Королева. – Но дар останется с ней. Она просто устанет. Очень сильно. А когда я освобожусь, Трещина сама закроется. Твари уйдут в небытие вместе со мной.
– Ты просишь её рисковать собой, – Кай не отступал. – А если что-то пойдёт не так?
– Если что-то пойдёт не так, я исчезну, а она останется без сил. – Королева говорила спокойно. – Но я не враг вам и никогда им не была. Просто хотела, чтобы меня услышали и спасли.
Я молчала, переваривая услышанное. Она не просила убивать. Она просила помочь. Освободить.
– Роксана, – тихо сказала Элира. – Ты не обязана.
– Я знаю, – ответила тихо и шагнула вперёд.
– Я помогу, – сказала я Королеве. – Что нужно делать?
Она закрыла глаза. В уголках её век блеснуло что-то, похожее на слезу.
– Просто дай мне свою силу, – прошептала она. – А я сделаю остальное.
Подняла посох. Кристалл засиял ярче. Так, что стало больно на него смотреть. Королева открыла пасть, и я почувствовала, как ледяная магия начинает утекать из меня. Медленно, тягуче, как вода из опрокинутого кувшина.
– Роксана! – крикнул Кай.
– Всё хорошо, – ответила я, хотя внутри нарастала слабость. – Я знаю, что делаю.
Местная повелительница засветилась изнутри. Её тело начало мерцать, распадаться на миллионы искр.
– Спасибо, девочка, – услышала я её голос в последний раз. – Ты подарила мне то, о чём я грезила тысячелетиями, – а потом она исчезла.
Искры взметнулись вверх, разлетелись по залу и погасли.
Я стояла на коленях и тяжело дышала. Посох выпал из рук. Кристалл потускнел, стал почти прозрачным.
– Роксана! – Кай подхватил меня, не давая упасть.
– Я в порядке, – прошептала с трудом. – Просто… устала.
– Ты не имела права рисковать собой, – сказал он, но в голосе была только нежность. – Без тебя мне не нужен ни этот мир, ни какой-то другой.
– Нам надо идти. Иначе мы разделим судьбу с местными тварями.
Кай подхватил меня на руки, и отряд помчался в сторону выхода. Остановились только тогда, когда оказались под открытым небом.