Страница 52 из 72
Глава 25
Глава 25
– Она сказала, что была такой же, как я, – прошептала едва слышно.
– Значит, так и есть, – кивнул Бертрам. – Когда-то она пришла в Трещину, чтобы закрыть её, защитить своих, просто по глупости. Но организм победил. Переварил. Сделал частью себя.
– И я могу стать такой же?
Бертрам посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
– Можешь. Если пойдёшь одна. Если не будешь готова. Если потеряешь свой свет. – Он шагнул ближе. – Но ты не она, Роксана. Ты другая. Во-первых, ты знаешь, что тебя ждёт. Во-вторых, у тебя есть мы. А в-третьих... – он помолчал, – в тебе есть то, чего не было в ней.
– Что?
– Любовь, – просто сказал Бертрам. – Ты любишь. Сестру, подруг, этого дракона, который на тебя смотрит так, будто ты весь мир. А она... она пришла одна и умерла в гордом одиночестве. Теперь эта магичка стала тем, что ты видела. Гордыня ещё никого до добра не доводила. Все благодарны, что ты успешно излечила Элиру от этого страшного межрасового недуга.
Я сидела, не в силах пошевелиться.
– Иди, – сказал Бертрам устало. – Завтра тяжёлый день. И запомни: мы все однажды умрём. Важно только как. С пустым сердцем или с наполненным любовью и желанием защищать.
Я поблагодарила одного из моих наставников и вышла из лаборатории на ватных ногах.
В коридоре было пусто. Только факелы горели ровно, и где-то далеко слышались шаги ночного патруля. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.
«Ты любишь».
«Люблю ли»?
Я думала о Лилии. О её тихой улыбке, о том, как она гладит по голове своего мальчика. О Тарин, которая пихает меня в бок и орёт: «Вставай, опоздаем». О Таринне, который прикрыл меня стеной, когда твари лезли со всех сторон. Об Ирме, которая улыбается и наливает всем нам травяной чай, даже когда устала. О Кае.
Особенно о Кае.
– Роксана.
Я открыла глаза.
Он стоял в трёх шагах, смотрел встревоженно. Видимо, шёл с ночного обхода.
– Ты что здесь делаешь так поздно?
– С Бертрамом говорила, – ответила я. – Выходила – и вот.
Он шагнул ближе, взял меня за руку. Ладонь у него была горячая, надёжная и такая родная.
– Холодная, – сказал он тихо. – Замёрзла?
– Нет. Просто... задумалась.
– О чём?
Я посмотрела в его золотые глаза и вдруг сказала то, чего не планировала:
– О том, что Бертрам сказал, будто во мне есть свет. Потому что я люблю. А я не знаю, люблю ли. Я никогда не думала об этом. Просто жила. Выживала.
Кай молчал, слушал.
– А если он ошибся? – спросила я. – Если во мне ничего нет? Если я такая же, как все – просто лёд и пустота?
– Ты не пустота, – ответил он просто. – Я вижу.
– Что ты видишь?
– Тебя. – Он чуть заметно улыбнулся. – Не ту Роксану, которую ты показываешь всем. А ту, которая ночью тащит раненого Таринна, рискуя собой. Ту, которая плачет по Королеве, хотя должна её ненавидеть. Ту, которая простила Элиру, хотя та её чуть не убила.
– Откуда ты знаешь про Элиру?
– Академия маленькая, – усмехнулся Кай. – Слухи разносятся быстро. И потом... она сама сказала. Таринну. А Таринн – мне.
Я не знала, что ответить.
– Роксана, – Кай взял моё лицо в ладони. – Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом. Но он стремительно тает. Я видел.
Он поцеловал меня. Легко, почти невесомо, в уголок губ.
– Иди спать, – сказал он, отпуская. – Завтра выход в Трещину. Я буду рядом. Отряд тоже в полном составе.
Я кивнула и пошла отдыхать.
В казарму влетела, когда Тарин уже дрыхла без задних ног. Легла, уставилась в потолок и долго смотрела, как лунный свет ползёт по стене.
«Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом».
Интересно, он прав?
Уснула я с этим вопросом. И впервые за долгое время мне ничего не снилось. Ни Королева, ни ледяная женщина, ни Трещина. Только темнота и покой.
Утром я проснулась отдохнувшей. Впервые за две недели.
Через три дня пришёл приказ – возобновить выходы.
Кай собрал отряд утром, выглядел серьёзным и собранным:
– Идём в тот же сектор. Задача – разведка. Королева может вернуться, но теперь мы хотя бы знаем, чего ждать. Работаем парами, не отрываемся друг от друга, при первых признаках опасности – отход. Вопросы?
Вопросов не было.
Мы выдвинулись.
Сектор семь встретил нас тишиной. Ещё более плотной, чем в прошлый раз. Воздух стоял неподвижно, камни молчали, даже твари не выли.
– Ну и местечко, – тихо сказал Лен. – Как в могиле.
– Не каркай, – шикнула на него Ирма.
Мы двигались медленно, проверяя каждый угол. Кай вёл группу к тому месту, где мы впервые встретили Королеву.
– Здесь, – сказал он, останавливаясь.
Я смотрела на груду камней, на тёмный провал в стене. Оттуда тянуло холодом и чем-то ещё. Чем-то знакомым.
– Я схожу, – сказала негромко.
– Роксана! – Кай повернулся ко мне. – Совсем с ума сошла?
– Она меня знает, – ответила я. – В прошлый раз она меня не тронула. Может, и сейчас...
– Исключено, – отрезал Кай. – Мы не знаем её мотивов. Идём все вместе.
Мы вошли в расщелину.
Внутри было темно. Таринн зажёг светляк, и мы двинулись вперёд. Стены сужались, давили, но я шла, сжимая посох и слушая тишину.
– Там, – вдруг сказала Элира, указывая вперёд.
В свете магии мы увидели её.
Королева лежала на груде камней, огромная, старая, покрытая шрамами. Она не двигалась, только смотрела на нас.
Нет. Смотрела на меня.
– Роксана... – начал Кай.
– Тихо, – перебила я. – Она не нападает.
Я сделала шаг вперёд.
– Роксана, – голос Кая стал жёстче. – Назад.
– Она ждёт меня, – сказала я. – Чувствуете? Она ждёт.
Королева медленно подняла голову и издала тихий, низкий звук. Не рёв, не рык – что-то похожее на вздох.
– Я подойду, – сказала уверенно и, не слушая возражений, шагнула к ней.
Кристалл в посохе пульсировал ровно, спокойно. Королева смотрела на меня, и в её глазах не было злобы. Только усталость. Бесконечная, древняя усталость.
Я остановилась в трёх шагах.
– Ты звала меня, – сказала я вслух.
Она моргнула. И в моей голове снова зазвучал голос. Тот самый, из снов. Ледяной, чужой, но теперь уже почти родной.
«Ты пришла. Я знала, что так будет».
– Кто ты? – спросила я. – Почему ты говоришь со мной?
«Я была такой же, как ты. Много лет назад. Потом меня укусили. И я стала тем, что ты видишь».
– Укусили?