Огонь и Лёд в Академии магии

– Дура, – прошептала я в темноту. – Круглая дура.

Я закрыла глаза и приказала себе спать.

Но сон не шёл.

Ворочалась с боку на бок, сбивала одеяло, потом натягивала обратно. В голове мешались твари из Трещины, молнии Элиры, каменные шипы Таринна и этот взгляд. Этот проклятый взгляд золотых глаз, который прожигал насквозь даже в темноте.

Когда за окном начало сереть, я сдалась.

Села на койке, обхватила колени руками и уставилась в стену.

Мысли текли медленно, тягуче, как патока.

Он дракон. Я человек. У него есть невеста. У меня есть сестра, которую чуть не угробила такая же любовь к дракону. У нас нет будущего. Даже настоящего нет. Есть только взгляды, случайные касания, недосказанные фразы.

И от этого всего хотелось выть.

– Рокс? – голос Тарин прозвучал с нотками искренней заботы. – Ты чего не спишь?

Я дёрнула плечом.

– Сплю.

– Ага, – подруга тут же насела на меня. – Рассказывай.

– Нечего рассказывать.

– Ну да, – Тарин помолчала. – Я же вижу, как ты на него смотришь, а он на тебя.

Я резко повернулась и проворчала:

– Он никак на меня не смотрит. Он капитан. У него есть невеста.

– Угу, – Тарин тут же наябедничала. – Только невеста эта уже неделю спит отдельно. Разговаривают они только по делу. Это на тебя он смотрит так, будто ты...

– Замолчи, – мой голос предательски дрогнул. – Пожалуйста, замолчи.

Тарин замолчала, переваривая оглушительную новость. Только я почему-то была уверена, что она никому нас с Каем не выдаст.

Мы сидели в темноте, и я чувствовала, как внутри всё дрожит. От усталости, страха и того, что его слова слишком похожи на правду.

– Ты только не наделай глупостей, – сказала она наконец. – Ладно?

– Каких глупостей?

– Не знаю, – драконица тяжело вздохнула. – Бежать куда-нибудь. Или наоборот – кидаться ему на шею. Всё это кончится плохо, если не думать головой.

– Я и не собиралась.

– Вот и славно, подруга, – Тарин заворочалась, поудобнее устраиваясь на своей койке, и коротко проронила. – Спи давай. Завтра снова тренировка.

Только сон всё не шёл. Оставалось смотреть в стену, считать удары сердца и думать об одном.

Он сказал: «Просто Кай».

И я знала, что это имя теперь будет жечь меня изнутри. Каждый день. Каждую ночь. Пока не сожжёт дотла.

А может, уже жжёт.

Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлую темноту без сновидений.