Попутный ветер

Глава 17 Два дня

Глава 17 Два дня

Они проснулись от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь.

Лёля заворочалась в объятиях Олега, не желая открывать глаза. Его рука, лежавшая на её талии, инстинктивно прижала её крепче, будто защищая от внешнего мира. Стук повторился, и Олег выругался сквозь зубы.

— Не открывай, — пробормотала Лёля, зарываясь лицом в его плечо.

— Это Денис, — сказал он, прислушиваясь. — У него есть привычка не стучать, а долбиться.

— Игнорируй.

— Не могу. У нас через час встреча с портовыми властями.

Лёля открыла глаза и посмотрела на него. Солнце уже стояло высоко, заливая каюту золотистым светом, и в этом свете его лицо было одновременно родным и чужим. Она вдруг вспомнила, что сегодня — не просто очередной день. Сегодня — предпоследний.

— Какой сегодня день? — спросила она, хотя знала ответ.

— Четверг, — сказал он, и в его голосе прозвучала та же тоска, которую она чувствовала у себя в груди. — Завтра в полдень мы причаливаем в порту. И мы выходим.

Она кивнула, отводя глаза. Она знала. Знала с самого начала. Но эти четыре дня были такими яркими, такими наполненными, что она почти забыла о том, что у них есть срок. Всего четыре дня из бесконечности океана — и теперь оставалось только два.

Олег сел на кровати, провёл рукой по лицу.

— Я не хочу уезжать, — сказал он, и в его голосе не было привычной уверенности. Только горечь.

— Ты должен, — ответила она, тоже садясь и прижимая к груди простыню. — У тебя бизнес, переговоры, контракты.

— К чёрту контракты.

— Не говори так, — она коснулась его спины, чувствуя под пальцами татуировки. — Ты построил это сам. Ты не можешь всё бросить.

Он обернулся, и в его чёрных глазах она увидела то, что не замечала раньше. Не просто желание. Не просто страсть. Что-то более глубокое, более пронзительное.

— Я не хочу бросать бизнес, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Но у тебя учёба, диплом, последний курс. Я не имею права просить тебя всё бросить.

Лёля улыбнулась, и в её улыбке промелькнуло что-то лукавое.

— А кто сказал, что бросать? — спросила она. — Я учусь в Москве, Олег. В Москве.

Он замер, переваривая её слова.

— Ты... учишься в Москве?

— В МГУ, на факультете иностранных языков, — подтвердила она. — Последний курс. После этого рейса я возвращаюсь домой. В Москву.

Он смотрел на неё, и в его глазах постепенно разгоралось что-то новое — надежда, которую он боялся впускать.

— Ты говоришь, что мы... — он не закончил, боясь спугнуть.

— Я говорю, что через месяц я вернусь в тот же город, где живёшь ты, — сказала она, и её голос дрогнул от волнения. — Это не прощание навсегда, Олег. Это прощание до сентября.

Он не ответил. Вместо этого он притянул её к себе и поцеловал — так, как целуют, когда с плеч падает невыносимая тяжесть.

— Ты даже не представляешь, что ты сейчас сказала, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Я думал... я думал, ты остаёшься здесь, на лайнере, до следующего лета. Я думал, мы не увидимся месяцами.

— Ирина и я работаем только на лето, — объяснила она, смеясь сквозь слёзы. — У нас же учёба. С сентября мы снова в аудиториях, а лайнер уйдёт в зимний рейс без нас.

Он обхватил её лицо ладонями, вглядываясь в её глаза, будто проверяя, не шутит ли она.

— Значит, через месяц ты будешь в Москве?

— Через месяц, — подтвердила она. — И у меня будет куча свободного времени, потому что последний курс — это в основном диплом и практика.

— Я буду ждать, — сказал он, и в его голосе была такая серьёзность, будто он давал клятву. — Каждый день. Каждый час. Я буду ждать тебя в Москве.

— Я знаю, — ответила она, проводя пальцами по его щеке. — Поэтому давай не будем грустить о завтрашнем дне. Это всего на месяц.

---

Остаток дня они прожили так, будто время ускорилось.

Олег нашёл способ отложить встречу с портовыми властями на вечер, и они остались вдвоём. Они гуляли по лайнеру, держась за руки, и Лёля показывала ему свои любимые места: уютный уголок на корме, где можно было смотреть на закат в одиночестве, маленькую библиотеку, куда почти никто не заходил, камбуз, где повар готовил для неё особенный кофе по утрам.

— Я хочу запомнить всё, — сказал он, когда они стояли на носу лайнера, и ветер трепал их волосы. — Каждое место, где ты была. Чтобы потом, когда я вернусь в Москву, я мог закрыть глаза и представить, что ты здесь.

— Скоро я буду там, — ответила она, прижимаясь к нему. — И мы сможем гулять по Москве так же, как здесь.

— Я покажу тебе свои места, — пообещал он. — Ресторан, где я обычно обедаю. Набережную, где я бегаю по утрам. Крышу офиса, откуда открывается вид на весь город.

— Ты пускаешь посторонних на крышу офиса? — усмехнулась она.

— Ты не посторонняя, — сказал он, целуя её в висок. — Ты — та, кого я хочу туда привести.

Они обедали в том самом ресторане, где она впервые пела на испанском, и Лёля рассказывала ему о том, как волновалась, выходя на сцену, а он признался, что в тот вечер не мог отвести от неё глаз.

— Наталья тогда сказала, что я смотрю на тебя как голодный волк, — усмехнулся он.

— А как ты смотрел?

— Как человек, который только что понял, что его жизнь разделилась на «до» и «после». И который очень надеялся, что это «после» будет длиться дольше, чем круиз.

— Будет, — сказала она, глядя на него. — Ещё как будет.

Они танцевали на пустой палубе под музыку, которая играла у него в телефоне, и Лёля смеялась, когда он кружил её, а потом ловил в объятиях и целовал.

— Я никогда не умел танцевать, — признался он.

— Ты прекрасно танцуешь, — ответила она, глядя на него снизу-вверх.

— Я просто держу в руках то, что боюсь потерять.

— Не потеряешь, — прошептала она. — Через месяц я приеду. И ты будешь танцевать со мной в Москве.

— Договорились, — сказал он, и в его глазах зажглись те самые искры, которые она полюбила в нём.

---

Вечером они встретились с Ириной и Денисом в баре.

Ирина сидела на коленях у Дениса, и её глаза блестели — от счастья и от предвкушения.

— Мы решили, что я прилечу в Москву, и будут созвоны каждый день, — сказал Денис.

— Ты же учишься в Москве? — спросил Олег у Ирины, и та кивнула.

— На последнем курсе консерватории. Так что через месяц я тоже там.

— Значит, встретимся в Москве, — подытожил Олег, и в его голосе прозвучало облегчение.

Лёля посмотрела на него, и он перехватил её взгляд.