Попутный ветер

— Я даю тебе шанс сохранить лицо, — ответил он, и Лёля увидела, как он сжимает её руку. — Если ты сейчас не замолчишь, я вызову охрану, и ты покинешь лайнер в этом порту. Прямо сейчас. Без вещей. Без билета. Ты поняла меня?

Наталья смотрела на него, и в её глазах постепенно гас огонь. Она перевела взгляд на Дениса, который сжимал её плечо, на Лёлю, которая стояла белая как мел, и что-то в ней сломалось.

— Ты не посмеешь, — прошептала она, но в её голосе не было уверенности.

— Посмею, — сказал Олег, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Ты знаешь меня, Наталья. Ты знаешь, что я не блефую.

Она смотрела на него несколько секунд, и Лёля видела, как в ней идёт внутренняя борьба. Потом плечи женщины поникли, и она выдернула руку.

— Хорошо, — сказала она, и её голос звучал глухо, безжизненно. — Я иду в каюту. Но ты запомни, Олег. Ты сделал выбор. И ты об этом пожалеешь.

Она развернулась и пошла по коридору, шатаясь, как после долгой болезни. Денис хотел пойти за ней, но Олег остановил его.

— Не надо. Пусть остынет. Потом зайдёшь и убедишься, что с ней всё в порядке.

Денис кивнул, бросил быстрый взгляд на Лёлю и отошёл в сторону.

Олег повернулся к ней. Его лицо было бледным, на скулах ходили желваки, но в чёрных глазах, когда он посмотрел на неё, ярость сменилась чем-то другим — тревогой.

— Ты как? — спросил он, и в его голосе впервые за утро прозвучала мягкость.

— Нормально, — Лёля попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Она права. Я разрушила ваши отношения.

— Ты здесь ни при чём, — отрезал он. — Наши отношения с Натальей были мертвы задолго до тебя. Я просто не хотел этого замечать.

— Она сказала, что уничтожит твой бизнес.

— Она сказала это в запале. — Олег провёл рукой по лицу, и Лёля увидела, как он устал. — Наталья — профессионал. Она не будет рушить то, что сама строила. Ей нужно время, чтобы принять произошедшее.

— Ты её уволишь?

Олег помолчал.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Она действительно ценный кадр. И мы много лет работаем вместе. Но то, что она сегодня устроила... — он посмотрел на Лёлю, и в его взгляде было что-то, от чего у неё защемило сердце. — Я не могу допустить, чтобы кто-то угрожал тебе. Даже если это моя финансовая правая рука.

Лёля опустила глаза. В груди теснилось столько чувств, что она не могла их распознать. Благодарность? Страх? Или то самое, от чего она пыталась убежать последние три дня?

— Мне нужно идти, — сказала она, делая шаг назад. — У меня ещё есть работа на сегодня.

— Лёля, — он шагнул за ней, но она подняла руку, останавливая.

— Не надо. Пожалуйста.

Он замер. Она подняла на него глаза и увидела, как он пытается взять себя в руки, как борется с желанием подойти ближе, прикоснуться, что-то сказать.

— Давай встретимся за ужином, — сказал он, и в его голосе впервые за всё утро прозвучала неуверенность. — Нам нужно поговорить. Без свидетелей.

— Не знаю, — ответила она, и её голос дрогнул.

— Я буду ждать в ресторане в семь, — сказал он, не оставляя ей пространства для отказа, но и не настаивая. — Придёшь — хорошо. Не придёшь — я пойму.

Она посмотрела на него. В его чёрных глазах не было привычного напора — только усталость и что-то, что она боялась назвать.

— Я подумаю, — сказала она наконец.

Он кивнул, сделал шаг назад, давая ей пространство. Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя на себе его взгляд. Спина горела, колени дрожали, и она ненавидела себя за то, что её тело откликалось на него даже сейчас, после всего этого кошмара.

В коридоре она столкнулась с Ириной.

— Лёлька! — подруга схватила её за руку. — Я только что видела Наталью, она была как бешеная! Что случилось?

— Она узнала про нас с Олегом, — Лёля прислонилась к стене, чувствуя, как дрожь наконец отпускает. — Устроила скандал. Угрожала всем.

— Господи, — Ирина прижала её к себе. — А ты как?

— Жива, — Лёля выдохнула. — Олег её утихомирил. Сказал, что уволит, если она не успокоится.

— Он это сказал? — Ирина отстранилась, заглядывая ей в лицо. — Ради тебя?

— Ради компании, — ответила Лёля, но в душе знала, что это не так.

Ирина смотрела на неё с пониманием.

— Лёлька, — сказала она. — Он в тебя втюхался. По-настоящему. И ты это знаешь.

Лёля закрыла глаза. Она знала. И это было страшнее всего, потому что теперь ей нужно было решить, что с этим делать.

— Он предложил встретиться за ужином, — прошептала она. — В семь в ресторане.

— И ты пойдёшь?

Лёля открыла глаза и посмотрела на подругу. В её голубых глазах стояли слёзы — от усталости, от страха, от того, что она больше не могла врать самой себе.

— Я не знаю, смогу ли я ему отказать, — сказала она. — Даже если должна.

Ирина обняла её крепче, и они стояли так в пустом коридоре, пока за иллюминатором лайнер медленно отходил от берега, унося их в открытый океан.