Попутный ветер

Он замер на секунду, глядя на неё сверху-вниз, и в его глазах было что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание. А потом он снова поцеловал её — глубже, жарче, и его рука потянулась к застёжке её платья...

Дверь каюты распахнулась с громким щелчком.

— Лёлька, ты не представляешь, что... — голос Ирины оборвался на полуслове.

Лёля и Олег замерли. Она — на койке, с растрепанными волосами и задранным платьем, он — нависший над ней, с расстёгнутой рубашкой и бешеным взглядом.

Ирина стояла в дверях, раскрыв рот. На ней был яркий концертный наряд, но лицо было белым как мел.

— Ой, — сказала она. — Ой, извините... я... я сейчас...

— Ирина, — голос Олега был низким, хриплым, и в нём слышалась едва сдерживаемая ярость. — Выйди.

— Да, да, конечно, я... — Ирина попятилась, но на пороге остановилась. — Лёлька, ты как?

Лёля, которая всё ещё пыталась прийти в себя, закрыла лицо руками.

— Ир, пожалуйста...

— Ухожу! — Ирина выскочила в коридор, но дверь за собой не закрыла.

Олег выругался сквозь зубы, откинулся на спину, глядя в потолок. Лёля лежала рядом, чувствуя, как медленно, очень медленно возвращается способность соображать.

— Она вернётся, — сказала Лёля, и в её голосе слышалась обречённость. — У неё свидание с Денисом. Она пришла переодеться.

Олег молчал несколько секунд, глядя в потолок, и Лёля видела, как напряжены его мышцы, как тяжело он дышит.

— Я убью Дениса, — сказал он наконец.

— Не надо, — Лёля не удержалась и усмехнулась — нервно, на грани истерики. — Он не виноват, что у его начальника нет чувства такта.

Олег повернул голову и посмотрел на неё. В его глазах всё ещё горел огонь, но сквозь него пробивалось что-то другое — усталость, может быть, или что-то похожее на нежность.

— У начальника нет чувства самосохранения, — поправил он. — Потому что, если я сейчас не уйду, я не отвечаю за последствия.

Лёля смотрела на него, и в груди теснилось столько чувств, что она не могла их распознать. Желание, злость, облегчение, страх, счастье — всё смешалось в один клубок.

— Уходи, — сказала она тихо.

— Лёля...

— Пожалуйста. — Она закрыла глаза. — Если Ирина увидит нас снова, она будет допрашивать меня до утра. А мне нужно... мне нужно подумать.

Олег молчал. Она чувствовала его взгляд на своём лице, чувствовала, как он борется с желанием остаться. Потом он резко поднялся, поправил рубашку, провёл рукой по волосам.

— Я ухожу, — сказал он. — Но это не конец.

— Знаю, — прошептала она, не открывая глаз.

Он наклонился, и она почувствовала его губы на своём лбу — легкое, почти невесомое прикосновение.

— Ты моя, — сказал он, и в этом не было вопроса. — Помни это.

Она услышала его шаги, потом скрип двери, потом тишину. Открыла глаза. В каюте никого не было.

Через минуту в дверь заглянула Ирина — осторожно, как мышь.

— Он ушёл? — прошептала она.

— Ушёл.

— Лёлька, ты как?

Лёля села на койке, поправила платье, провела рукой по растрёпанным волосам. Посмотрела на подругу и неожиданно рассмеялась — нервно, на грани истерики.

— Я не знаю, — сказала она. — Я, кажется, только что чуть не переспала с мужчиной, которого ненавижу.

— Ненавидишь? — Ирина подняла бровь.

— Ненавижу, — повторила Лёля, но в её голосе не было уверенности.

Ирина вздохнула, прошла в каюту, села рядом.

— Лёлька, — сказала она. — Ты в него влюблена. По уши. И это нормально.

— Нормально? — Лёля посмотрела на неё. — Он хам, он наглец, он бросил свою любовницу ради меня, даже не спросив, хочу ли я этого, он ревнует меня к каждому столбу, он...

— Он в тебя влюблен, — перебила Ирина.

Лёля замолчала.

— Я видела, как он смотрел на тебя сегодня, — продолжила Ирина. — На обеде. Когда Наталья на тебя наехала, он был готов её убить. А когда ты сказала, что идёшь на ужин с капитаном, он побелел. Не от злости. От страха. Он боится тебя потерять, Лёль. И он не знает, как это показать, потому что привык, что само всё в руки идет. Но это не отменяет того, что он чувствует.

Лёля закрыла лицо руками.

— Что мне делать? — прошептала она.

— Для начала — переодеться, — Ирина встала, открыла шкафчик. — Потому что через пятнадцать минут меня ждёт Денис, и я не могу оставить тебя в таком состоянии. Пойдёшь с нами? Выпьем кофе, отвлечёшься.

— Не хочу никуда идти, — Лёля опустилась на подушку. — Я хочу выспаться. И чтобы завтра всё это оказалось сном.

Ирина посмотрела на неё, потом на часы, потом снова на неё.

— Ладно, — сказала она. — Тогда спи. А я побежала, Денис ждёт.

Она чмокнула Лёлю в щеку и выскочила за дверь, но на секунду задержалась.

— Лёлька, — сказала она. — Я тебя люблю. И что бы ты ни решила насчёт Олега... я с тобой.

— Спасибо, — прошептала Лёля.

Дверь закрылась.

Лёля лежала в темноте, глядя в потолок, и чувствовала на губах вкус его поцелуя. Она провела пальцами по губам, по шее, где его губы оставили невидимые следы, и закрыла глаза.

Что она наделала? И почему, чёрт возьми, это было самым лучшим, что случалось с ней в жизни?