Страница 98 из 113
— Когда ты закричала… — его голос дрогнул, и он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Когда твоя боль ударила меня через связь… Рина, я шесть лет не знал, что такое паника. А сегодня я задыхался. Я чувствовал, как чужая воля ломает тебя, и не мог добежать. Этот страх… он был сильнее любой ярости. Он был невыносим.
Он замолчал, глядя на меня так, словно я была единственным маяком в кромешной тьме. — Как ты с этим живёшь? — спросил он хрипло. — Знать, что того, кого ты любишь, могут ранить, и чувствовать эту боль вместе с ним?
Я встала, обошла стол и опустилась на подлокотник его кресла. Положила ладонь на его плечо — тёплое, напряжённое, живое.
— Плохо, — призналась я честно. — Я справляюсь отвратительно, Морвен. Злюсь не на тех. Плачу в тесто. Срываюсь на Хельгу. Подкупаю Каэля пирожными. Жалуюсь Лейре, которая закатывает глаза и варит нам горькую дрянь от бессонницы. Я же не герои из баллад. Просто продолжаю идти, потому что остановиться — значит сдаться.
Он медленно повернул голову, его щека коснулась моей ладони.
— И этого достаточно?
— Этого более чем достаточно.
Он перехватил мою руку и прижался губами к моим пальцам. Его дыхание было горячим. — Рина.
— М?
— Суп.
Я моргнула, сбиваясь с мыслей.
— Что — суп?
— Ты варила суп, когда они напали. Тыквенный, с корицей. Я почувствовал его запах через связь. За секунду до того, как ударил менталист. Самый мирный, домашний запах… а потом всё рухнуло.
— И?
— Он пригорел?
Я уставилась на него. На этого человека, который только что хладнокровно признался в убийстве, который держал на себе груз короны и проклятия, который совсем недавно едва не сошёл с ума от страха за меня. И первое, что его по-настоящему волновало сейчас — мой тыквенный суп.
Смех подступил к горлу. Неожиданный, нервный, со всхлипом, который был наполовину смехом, наполовину слезами. Я смеялась, уткнувшись ему в плечо, и чувствовала, как его руки обнимают меня, крепко, надёжно, словно замыкая круг.
— Понятия не имею, —выдохнула я, вытирая мокрые щёки.
— Хельга, наверное, спасла.
— Хельга надёжная.
— Хельга — скала. Как Каэль, только с тестом.
— Хорошая аналогия… Можно я посижу тут ещё минуту?
— Сиди столько, сколько захочешь.
— Осторожнее с такими предложениями. Я могу принять их буквально и остаться тут до утра.
— Я именно это и имел в виду.
Мы сидели в тишине. Грим тяжело вздыхал у наших ног. За окном темнело — быстро, по-валькерийски, без полутонов. Звёзды выступали на чёрном небе одна за другой, как искры от остывающего очага. Связь между нами пульсировала. Тихо, ровно, живо. Наша форточка выдержала. И мы тоже.
Дневник. Ночь. Голова всё ещё гудит, но я должна это записать.
«День 3 после ритуала. Нападение. Эльморские менталисты пытались разрезать нашу связь. Не вышло. Морвен убил одного. Хладнокровно, без единой эмоции. И сказал, что сделает это снова, если они не отстанут. Я думала, что испугаюсь этой его стороны. Тёмного короля, которого боялся весь континент. Но я не испугалась. Я почувствовала себя в безопасности. Возможно, я тоже немного сошла с ума. А ещё он сказал, что чуть не задохнулся от страха, когда мне было больно.
Мы победили. Но это не похоже на триумф. Это похоже на кухню после тяжёлого банкета: всё получилось, гости ушли живыми, а ты стоишь посреди разгрома, вытираешь сажу со лба и просто радуешься, что ноги держат. Но мы справимся. Мы всегда справляемся.»
Я подумала и дописала на полях:
«P.S. Суп не пригорел. Хельга спасла.
P.P.S. Он спросил про суп. После убийства, после ментальной атаки, после признаний — про суп. Безнадёжен. Абсолютно. Мой.»