Страница 51 из 113
Вот тут страх и пришёл. Настоящий. Холодный. Поздний. И от этого — особенно противный.
Не за себя даже. За то, что, если со мной что-то случится, Морвен снова ухнет в пустоту. Все эти секунды, минуты, его «мне нравится», «мне не всё равно», ночь на кухне, рука в руке, бульон, торт — всё оборвётся. Станет, как было.
Нет. Этого я не могла допустить.
— Тогда им придётся очень постараться, — сказала я.
Лейра сжала губы.
— Не геройствуй.
— Я не геройствую. Я планирую.
— Это одно и то же, просто в твоём исполнении.
К ночи замок затих. Я честно пыталась выполнить обещание и не идти на кухню. Честно. Легла в кровать, укуталась в одеяло, закрыла глаза. Пролежала сорок минут, в течение которых успела: подумать о Морвене, подумать о ритуале, о ванили, о том, кто мог сунуться в кладовую, не стоит ли завести под подушкой нож (ведь нож под подушкой — это жутко неудобно), и ещё раз подумать о Морвене. После чего села на кровати и признала очевидное: сна не будет.
На кухню нельзя. Обещала. Ладно.
Я встала, накинула шаль, сунула ноги в тёплые тапки и решила просто дойти до галереи. Посмотрю на море, подышу. Воздух, как известно, полезен. Особенно когда у тебя в голове квартирует целый совет менталистов, один проклятый король и банка испорченной ванили.
Северная галерея ночью была пуста. Окна чернели, за ними тяжело ворочалось море. Волны разбивались о скалы внизу, и этот звук всегда действовал на меня странно: одновременно успокаивал и напоминал, какая я, в сущности, маленькая. А всё вокруг — огромное.
Я подошла к окну, положила ладони на холодный каменный подоконник и закрыла глаза.
Пять вдохов. Пять выдохов. Спокойно. Всё под контролем. Кухня под охраной. Запасы проверены. Лейра настороже. Каэль рыщет по замку с лицом человека, которому очень хочется кого-нибудь найти.
Морвен…
— Вы нарушаете договорённости, — раздался знакомый голос за спиной.
Я подпрыгнула. Натурально. Высоко. Так, что, если бы стояла не у окна, а у лестницы, скатилась бы кубарем до самого подземелья.
Развернулась. Король смотрел осуждающе.
Тёмная рубаха, жилет, волосы растрёпаны сильнее обычного. Стоит в тени колонны с таким видом, будто простоял там последние лет четыреста и является частью архитектурного замысла. Очень в его стиле.
— Я не на кухне, — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал достойно, а не как у человека, пойманного за попыткой стащить пирожное.
— Это формально верно.
— Значит, договор не нарушен.
— Значит, вы нашли лазейку.
— Я учусь у лучших.
Он шагнул ближе. Остановился в шаге от меня. Просто рядом.
— Тоже не спите? — спросила я.
— Тоже.
— Тарен?
— Тарен. И ещё Каэль. И мысли.
— Мысли мешают заснуть?
— Ужасная болезнь. Не рекомендую.
Я фыркнула. Мы замолчали. Море шумело внизу, ветер шевелил края моей шали.
— С ванилью мне жаль, — сказал он вдруг.
Я повернула голову.
— Это наблюдение или сочувствие?
— Я пока не научился различать.
— Тогда будем считать, что сочувствие. Мне приятно.
Он посмотрел в окно. Потом снова на меня.
— Мне не нравится, что вам угрожают.
Это было сказано просто и ровно. Но внутри меня что-то сжалось и расправилось одновременно.
— Мне тоже, — сказала я.
— Это влияет на мою способность мыслить.
— В каком смысле?
Он помолчал.
— Я думаю о вас чаще, чем о том, кто именно лез в кладовую. Это нелогично.
— Нет, — тихо возразила я. — Это как раз очень логично.
Он перевёл взгляд на мои руки, лежащие на подоконнике. Потом снова поднял глаза.
— Можно?
Одно-единственное слово. Я кивнула.
Не всю ладонь сразу, как вчера. Сначала только пальцы. Потом сжал осторожнее, крепче, и тепло от этого простого жеста разлилось по мне так быстро, что пришлось задержать дыхание.
Проклятье. Опять. Мир, кажется, окончательно решил, что покой мне противопоказан.
Мы стояли у окна, глядя на море. Рука в руке. И я подумала: если бы кто-то сейчас увидел нас со стороны, ничего бы не понял. Две фигуры в полутьме. Никакой страсти, никаких театральных жестов. Просто мужчина держит женщину за руку. Просто.
И в этом «просто» и была вся беда. Потому что для меня оно уже значило больше всего на свете.
— Рина, — сказал Морвен тихо.
— М?
— Если станет совсем опасно, я всё равно отправлю вас домой.
— Нет.
— Это не обсуждение.
— Это как раз обсуждение.
— Вы невозможная женщина.
— А вы невозможный король.
Он чуть сжал мои пальцы.
— Согласен.
И в этот момент где-то внизу грохнула дверь.
Мы оба резко обернулись. Звук донёсся с этажа под нами, со стороны хозяйственного крыла. Потом ещё один. Потом шаги — быстрые, несколько человек. И чей-то окрик.
Морвен выпустил мою руку мгновенно. Всё тёплое, тихое, хрупкое, что было между нами в эту минуту, исчезло, как если бы на свечу надели колпак.
— Кухня, — сказал он.
Я уже бежала к выходу. Он догнал меня на лестнице. И в этот момент я наконец по-настоящему испугалась. Не за себя. За специи.
Сегодня будет тяжёлая ночь.