Страница 11 из 113
Пауза. Тяжёлая. За колючестью Лейры пряталось не просто дурное настроение. Там были шесть лет беспомощности. Шесть лет наблюдения за человеком, которому ты не можешь помочь, хотя ты целительница, это твоя работа, и ты каждый день проходишь мимо его двери и знаешь, что за ней пустота.
— Простите, — сказала я тихо.
Лейра махнула рукой. Резко, зло, на себя, не на меня.
— Второй вариант. — Она откупорила склянку, и запах, который из неё вырвался, заставил мои глаза заслезиться. — Восстановительный отвар. Каждый вечер. Без пропусков. Он гадкий, горький и пахнет как обувь тролля, но восполняет магический резерв процентов на шестьдесят. Достаточно, чтобы вы не свалились через месяц.
— Обувь тролля, — повторила я, принюхиваясь. Обувь тролля была комплимент этому запаху. Честно.
— Я предупредила.
— Я кулинарный маг, Лейра. Я не могу пить то, что пахнет как обувь тролля. Это противоречит всему, во что я верю.
Лейра улыбнулась. Впервые. Тонко, остро, как лезвие, но улыбнулась.
— Добавьте мёд. Будет пахнуть как обувь тролля с мёдом.
Я рассмеялась. Лейра смотрела на меня, и за колючками, за ядом, за усталостью мелькнуло что-то тёплое.
— Вы странная, — сказала она. — Южанка с веснушками, которая приехала кормить нашего короля и плачет в тесто.
— Я не плачу в тесто!
— Хельга рассказала.
— Хельга предательница.
— Хельга моя подруга. Мы тут все друг о друге знаем всё. Замок маленький, зимы длинные. Привыкайте.
Я вздохнула. Посмотрела на Лейру, на её тёмные волосы, собранные в строгий узел, на руки в пятнах от трав. И приняла решение.
— Лейра. Мне нужна ваша помощь. Не просто отвар на ночь. Мне нужен партнёр. Кто-то, кто понимает магию проклятия, кто поможет подобрать ингредиенты, кто проверит, что я не убиваю себя, пока пытаюсь его вытащить.
Лейра молчала. Встала, прошлась по комнате, переставила две банки на полке (они и так стояли ровно, но ей нужно было что-то делать руками).
— Вы знаете, что два мага, которые пытались снять проклятие, погибли?
— Знаю. Но я не снимаю. Я нахожу обходной путь. Через еду. Через вкус.
Лейра повернулась ко мне. Прислонилась к полке, скрестила руки.
— Это тоже опасно. Проклятие «Пустота» не стена. Это паразит. Оно живёт в нём, питается его чувствами, не хочет, чтобы он чувствовал. Когда вы пробиваете брешь, проклятие замечает. И сопротивляется. Каждый раз сильнее.
Я похолодела от её слов.
— То есть с каждым разом будет сложнее?
— С каждым разом опаснее. Для обоих. Для него, потому что каждый прорыв и захлопывание это стресс для магического ядра. Для вас, потому что проклятие может начать атаковать источник. То есть вас.
Тишина. Камин. Ветер за окном.
— Но он чувствует, — сказала я. — Двадцать секунд. Тридцать. Вы видели его глаза, Лейра? После тыквенного супа он вспомнил мать. Он сказал «ещё». Вы хотите, чтобы я остановилась?
Лейра смотрела на меня долго. Потом, тихо, почти шёпотом:
— Нет.
— Тогда помогите.
— Вы ненормальная южанка.
— Да.
— Вы можете пострадать.
— Да.
— И всё равно будете готовить.
— Три раза в день. Каждый день. Пока контракт не закончится или пока...
Я замолчала. «Или пока» что? Я не знала. Но это не останавливало.
Лейра вздохнула, достала вторую склянку (ещё хуже первой, судя по запаху), налила в кружку, протянула мне.
— Каждый вечер. Без пропусков.
Я взяла кружку. Понюхала. О боги.
— Мёд? — жалобно спросила я.
— Много мёда, — подтвердила Лейра. И добавила тихо, так тихо, что я едва расслышала: — Спасибо.
— За что?
— За то, что вы здесь. За двадцать секунд. Это больше, чем мы все вместе смогли за шесть лет.
Я посмотрела на неё. На усталое лицо, на тёмные влажные глаза. Злые от бессилия. От того, что шесть лет смотрела и не могла помочь. А теперь появился шанс, и этот шанс маленькая веснушчатая повариха с юга, которая даже не понимает, во что ввязалась.
— Лейра.
— Что ещё?
— Вы любите пирожки с капустой?
— Ненавижу.
— А с чем любите?
— С мясом. И чтобы тесто хрустящее.
— Завтра будут.
Лейра фыркнула. Но уголки губ дрогнули. Я это заметила, у меня уже глаз намётанный.
Два союзника за один день. Пирожки, стратегическое оружие массового подкупа. Мастер Соларис в деле.
В комнату я добралась к полуночи. Выпила отвар Лейры (три ложки мёда, и всё равно на вкус как страдание в жидкой форме), запила водой, ещё водой, ещё, села на кровать, открыла дневник.
День 5. Пирожки работают. Каэль мой. Лейра моя (и источник жизненно важных гадких отваров). Хельга предательница (полезная). Берта прячет пирожки в карман.
Морвен сегодня: завтрак, каша с мёдом и корицей (25 сек), обед, шафрановый крем-суп (20 сек), ужин, мясо с розмарином и тимьяном (30 сек). Розмарин стабильно 25-30. Шафран ярче, но короче. Корица базовая нота, надёжная.
Лейра сказала: проклятие это паразит. Сопротивляется. С каждым разом сильнее.
Я остановилась. Покусала карандаш.
Вопрос: если проклятие сопротивляется, значит, чувствует угрозу. Значит, то, что я делаю, работает. Значит, нужно не просто сильнее, а умнее. Не таран, а отмычка. Найти комбинацию, которая пробивает эффективнее с меньшей затратой.
Для этого нужно знать Морвена. Не короля, не пациента. Человека. Какие воспоминания сильнее? Какие эмоции он помнит ярче?
Для этого нужно, чтобы он мне доверял.
А для этого нужно время, терпение и много корицы.
Я закрыла дневник. Задула свечу. Легла.
За окном дул ветер, шумело море, в окно заглядывала бледная северная луна. Не моя луна. Не моё небо. И не мой дом.
Но где-то в этом замке человек, который шесть лет не чувствовал вкуса, а сегодня почувствовал. И сказал «ещё». Его рука дрожала, а глаза были живыми.
Двадцать секунд. Завтра будет тридцать.