Страница 42 из 64
Глава 25
Савелий
Неделя в отчем доме пронеслась незаметно.
Наташа уселась в папином замке и нагло трепала мне нервы, написывая бредовые сообщения.
Держался как мог, чтобы не сорваться и не отъехать на пигалицу за все мои злоключения, которые как из рога изобилия сыпались на больную голову.
«Сав, тебе не надоело прятаться у матери?»
«Сава, я вношу тебя в блок! Ты не пишешь мне, сообщения не читаешь! Но я знаю, что ты их видишь!» – истерила молодая стерва.
– Савочка, давай сегодня переночуем вместе? Я хочу тебя!»
– Нет. У меня дела завтра, Наташа. Хватит мне писать. Если я не отвечаю, значит, занят! – вырвалась у меня одна смс-ка.
Но это только раззадорило Наташу.
– Ты меня бросить решил? Савелий, а как же нам маленький?
– Наташа, а ты уверена, что ребенок от меня? – посмел ей возразить.
И все.
Началось…
Неудержимый потом брани и чуши в мой адрес полился из ее уст.
Я просто считал Наташины сообщения.
Одно. Два. Десять.
Ее сообщения я игнорировал, подумывая, что с радостью внес бы Шмарину в черный список. Видимо, у нас все к тому и идет.
Я круто в ней ошибся.
Думал, что она перспективная, как золотая жила. А она просто пустышка.
О ее папаше Крестовском я и вовсе молчу!
С него и снега зимой не получишь.
Пустой номер. Склочная семейка, от которой хочется бежать куда глаза глядят.
Теперь я только мечтаю ее слить, расстаться безболезненно с неприятными "родственниками".
Но пигалица ничего не понимает и цепляется за меня, как кровожадный клещ…
А вот Ева пропала с радаров окончательно.
От сердобольной соседки по лестничной площадке я узнал, что моя жена собрала вещи и с каким-то «высоким мужчиной в костюме» уехала в неизвестном направлении.
Догадаться с кем она приезжала не составило труда.
Но то, как успел насолить мне Довлатов, я узнал только спустя несколько дней после отъезда Евы…
– Сав, ты мне когда долг отдашь? – звучит над ухом нежный женский щебет.
Я отрываюсь от огромного экрана моноблока с развернутой диаграммой и кривой расходов и уставляюсь на мою коллегу Анжелу.
Девушка присела на край столешницы в экстра-короткой юбке и демонстрирует мне ажурную резинку бежевых чулок.
– Анжелочка, какой долг? Ты о чем? – сглотнул ком в горле, оттянув галстук подальше от кадыка.
– Сава, ну как же? Ты мне проспорил. Должок нужно отдать. Пойдешь со мной в кафе сегодня? – умильно кокетничает белокурая красавица.
– Ну, если, только после семи. У меня показ. Квартиру продаю, – снова тяну надоедливый галстук.
Анжела наклоняется ко мне и берет в руки карандаш, демонстрируя еще и глубокое декольте. Соблазнительные виды дурманят мой голодный разум…
– Я напишу тебе мой новый номер. И буду ждать звонка. Я одна живу, кстати, – понизив сексуально-бархатный голос, говорит и смотрит на меня.
В эту минуту дверь моего кабинета распахивается, с силой ударяя о стену.
– Савелий… Там! К тебе какие-то люди! У них оружие! – говорит, давясь воздухом, моя новая секретарь.
– Кто? Что за проходной двор? – успеваю проронить два слова и все.
В кабинет входят, нет, вламываются, два высоченных шкафа.
Анжела, как кошка, соскакивает с моего стола, убегая к стенке. Секретарша и вовсе в панике исчезает. А я смотрю на визитеров и столбенею…
Два шкафообразных мужских силуэта расчистили дорогу для более важной персоны.
Порог моего кабинета вальяжно переступает мой несостоявшийся тесть, Крестовский Эдуард Павлович.
– Привет, Савелий. Вот где ты скрываешься?! Мило здесь. Не Гугл, но вполне прилично, – с ухмылкой выдает Крестовский, даже не умудрившись убрать посторонних из кабинета.
– Добрый день, – прочистив горло, киваю отцу Наташи.
– Пусть твои красотки оставят нас, Сава, – присаживается полный Крестовский и чинно кладет ногу на ногу.
Даю отмашку секретарю и Анжеле, чтобы девочки скорее ушли из моего кабинета.
Судя по бульдожьему оскалу, разговор у нас будет не самый приятный.
Охрана Эдуарда Павловича тоже уходит, оставив нас тет-а-тет с будущим-бывшим тестем.
Крестовский сканирует пространство вокруг себя. Его короткая шея держит круглую голову, которой он активно вращает.
– Ну, Сава. Чего ты замолчал? – улыбается мне скорпионьей улыбкой Эдуард.
– Я жду пока вы скажите, – даю ему право первого хода.
Ясно, что явился он не просто так, а потому, что я отчаянно динамил его дочь.
– Ты у нас балабол, оказывается, – вдруг выдает мне Крестовский.
Я проморгался, но первый шок не прошел.
– Почему вы так говорите? С чего такие выводы? – фыркаю, оскорбленный нелестным эпитетом в свой адрес.
Крестовский втягивает и без того короткую шейку в плечи и змеиным прищуром смотрит на меня.
Весь его вид какой-то загадочно-зловещий.
– Ты разводиться собираешься?
– Да. Документы в суде.
– В п*зде! – рифмует матом мою реплику. – Твоя жена хозяйка этой вашей богадельни? Ну, той, про которую ты мне рассказывал?
Я приперт к стенке.
Откуда у него информация, пока не ясно. Но дальше ситуация проясняется.
– Твоя жена бывшая Довлатова? Можешь не трясти гривой, Сава. Он приходил ко мне. Сам, лично, спустился с небес и снизошел до меня, – дребезжащий смех не выдает никакой положительной эмоции.
Наоборот, Крестовский в гневе после визита Евиного бывшего мужа.
– Он в красках тебя охарактеризовал. Сказал, что у тебя ничего нет. Как прикажешь понимать? Мне зять голодранец не нужен! – режет правду-матку.
Я обтекаю, превращаясь в ничто прямо здесь и сейчас.
– Так что тебе надо от моей дочки? Мои деньги решил заграбастать? – сверлит меня маленькими злыми глазками.
Я глотаю колючий комок, который не дает нормально дышать.
В животе тревожно ноет и крутит.
– Сава! – оглушает.
– Нет, ваши средства не при чем. Я люблю Наташу, – с трудом выдаю каждое слово старику, который сейчас буквально сожрет меня.
– Она плачет третий день подряд! Почему беременная девочка плачет, твою ж мать?
Крестовский вскакивает из-за стола и идет на меня по кабинету.
Я выигрываю в росте, но хватка у старика такая, что, кажется, он и меня на лопатки положит…
– Я… Узнал кое-что. Наташа не была мне верна, – дышу, как локомотив.
Грудина ходуном ходит.
Я просто так ему не дамся.
– Что?! Ты был первым у нее!