Василиса и суженый

Анастасии было заявлено, что сносила она дом общественно опасным способом, и понесет за это самое суровое административное наказание! Ее счастье, что огонь ни на что не перекинулся! И еще бригада оформит сейчас ложный вызов, и горе-хозяйке за это тоже достанется! И плевать, что пожарных вызвала не она, а проснувшиеся от звуков, вида и запаха пожара соседи: она виновата и в самом пожаре, и в том, что препятствовала пожарным! Такого безобразия на их памяти еще не было, и они уж найдут способ хорошенько наказать эту зарвавшуюся москвичку! Все эти москвичи считают, что им везде все можно, раз они покупают тут недвижимость! Начальник смены уж постарается, чтобы наложить на нее самые суровые штрафы! Да еще сообщит в полицию, чтобы никому больше неповадно было расчищать участок таким образом!

Недовольные пожарные пошли обратно к машинам, Анастасия вернулась к своей компании.

- Ребята, - с внезапным волнением и сомнением в голосе произнесла она, - Ребята, а если они и вправду приведут полицию, а те найдут обгоревшее тело?

- Не найдут, - уже немного успокоившись, и поэтому более твердым голосом ответила Василиса, - Он ушел, портал закрыт. Чего мы и добивались. А тело… тело вон там, - она махнула рукой в сторону местного кладбища, - Зарыто еще в 2012 году. Его уже черви перепахали. Здесь они ничего не найдут.

- Ребята! Родные мои! – прорвало вдруг Анастасию. Она бросилась к ним, начала обнимать и целовать Женю, Серафима, Рустама, - Вы спасли меня! Спасибо Вам! Василиса! Василисушка! Прости меня! Ты… ты так пыталась меня предупредить! А я такая свинья! Как вспомню, как я тебя ругала… прости меня… прости!

Она со слезами и в каком-то исступлении обнимала девушку, плед соскользнул с плеч Василисы, и Анастасия Павловна бросилась покрывать бесконечными поцелуями ее руки и плечи. Василиса, смущенная присутствием молодых людей, лихорадочно прикрылась спадающим пледом и нежно гладила хозяйку по голове.

- Ну-ну, Анастасия Пална! Ну все! Все кончилось хорошо! Хэпи-энд. Не переживайте, Вы замечательная и щедрая хозяйка. Я очень довольна работой у Вас. Ну а что мне от Вас досталось, так это я не в обиде. Не берите в голову… Смотрите, кто идет.

Все обернулись. Со стороны улицы к ним, слегка прихрамывая, подходил сухонький старичок.

- О-о, - не удержался Рустам, - Этта тэ самий сасэди, каторий визвал пажарных! Эй, брат! Ти зачэм визвал пажарных?

- Здравствуйте, Иван Кузьмич! - воскликнула уже немного успокоившаяся Анастасия Павловна, - Мы вас тут всех всполошили… Извините нас! Мы дом сносили… Пошумели тут…

- А, соседка! – подойдя и наконец разглядев всех, сказал старичок, - Так это ты дом сносила? Вот… И ты здесь, дочка?

Иван Кузьмич удивленно уставился на Василису и на то, как не перестает обнимать и целовать ее Анастасия Павловна. Казалось, он пытался разобраться в родственных и деловых отношениях между этой деловой дамой и так понравившейся ему при первой встрече симпатичной девчонкой.

- З-здрасьте, - смущенно кивнула Василиса, еще больше кутаясь в плед.

- Ну… ну дом, наверное, правильно… я сразу говорил, что дом этот… ну того… А, и батюшку привели, - заметил он наконец Серафима в его подряснике, - Ну это совсем молодцы! Это совсем правильно. Да-да, я сразу говорил…

Иван Кузьмич еще раз оглядел всю странную компанию, посмотрел на догорающие остатки развалин дома и уже собирался было идти восвояси, но в последний момент обернулся и не удержался спросить у Анастасии Павловны:

- Соседка… так это все-таки племянница твоя, или…?

- Племянница-племянница, - не дала ему договорить Анастасия Павловна, - Самая любимая племянница. Это у нас игра такая семейная, не берите в голову.

Иван Кузьмич ухмыльнулся и покачал головой, а Василиса с Анастасией смущенно улыбнулись друг другу.

7.

Они сидели за столом на открытой веранде ресторана. Стояла жаркая погода, и в помещении, наверное, было даже прохладнее из-за работающего кондиционера. Но открытая веранда выходила прямо на берег Москвы-реки, а вокруг стояли и приятно пахли смолой сосны. И они предпочли открытую веранду. Анастасия Павловна в парадном женском брючном костюме, пиджак которого висел на спинке кресла. Василиса в легком расклешенном синем платьице. Серафим на этот раз был в брюках и рубашке. Даже Рустам приоделся в новые свежевыглаженные рубашку и брюки. Один только Женя Чмых был в своем репертуаре: в потертых джинсах и засаленной футболке. На столе стояли закуски и салаты, по бокалам были разлиты соки и хорошее белое вино, только Рустам ограничивался минеральной водой, потому что «Аллах вино не разрешает».

Анастасия Павловна не переставала благодарить своих спасителей. Она каждого просила назвать ей то, что им очень бы хотелось приобрести, но на что не хватало денег. Но каждый из ребят проявлял скромность, уверяя Анастасию Павловну, что делал все не из материальной выгоды, и брать что-то с Анастасии Павловны, хотя и очень состоятельной бизнес-леди, но все равно только за то, что она осталась жива, каждому из них стыдно и неприлично. В конце концов, Анастасия подвела итог, что она оставляет желание за каждым, и готова его выполнить, когда каждый сможет его сформулировать.

- А скажите, Серафим, - обратилась к нему Анастасия Павловна, когда разговор уже перешел на обмен впечатлениями о произошедших событиях, - Это что вообще было? Вам же, как священнику, это известно?

- Ну что Вы, я не священник, я только учусь.

- Ти ищо нэ имам? – удивленно всплеснул руками Рустам, - Ти такого шайтана пабедиль, и только учисся? Это какой ше тагда у вас имам!

Серафим густо покраснел, не в силах справиться со смущением.

- Да везде свои великие имамы есть, и у вас тоже, - пришла на выручку Серафиму Василиса, - А Серафим – это мой друг. Прошу любить и жаловать, студент Московской Сретенской Духовной Академии.

- Ой как интересно, - не удержалась Анастасия Павловна, - Вы с Серафимом друзья?

- Есть такое дело, - кивнула Василиса, - Это наши матери – подруги, а здесь я на Симу очень надеялась. Нейро-фиксики с женской интуицией, это, конечно, хорошо, но в нашем деле этим уже было не обойтись. Вот я и позвала на помощь, как Рустам говорит, великого имама! А тот, как выяснилось, еще и великий экзорцист оказался! По крайней мере, будущий уж точно, экзамен сдан на «отлично»!

- Эттат ваш тцист, - назидательно вставил Рустам, - Этта имам и есть.

- Ну ладно вам всем! - воскликнул Серафим, - Расшутилась, Вася-хохотушка! Вспомни себя прошлой ночью! «Великий имам»!