Василиса и суженый

- Ох Владимир Андреич…- устало, смущенно и довольно ответила Василиса, - Вы все время нашего близкого знакомства показываете мне то, чего ни я, ни моя любимая электронная наука не можем себе представить.

- Ну юная проказница! Благодарю за комплимент. Но я не об этом. Я хочу открыть тебе новый мир, о котором ты не догадываешься, но который тебя удивит и поразит… и я буду твоим проводником в этом мире. Ты доверяешь мне, Василиса?

- Конечно да, - прошептала она.

- Тогда закрой глаза и просчитай до десяти с шагом в секунду. Когда скажешь «десять», можешь открывать. Чего бы ты не увидела, не удивляйся.

- Поняла.

- Итак, закрывай.

Она зажмурилась. Она просчитала до десяти. Она открыла глаза. Комната была пуста. Она была одна, красивая обнаженная девушка сидела на кровати, вокруг не было никого. Она встала, огляделась, посмотрела в зеркало… Из центральной двери зеркального шкафа на нее смотрел Владимир Андреевич. Светский лев с серебряной гривой и короткой бородкой. Обнаженный, каким он был минуту назад с ней в этой комнате. Василису передернуло. Она ожидала этого. Она хорошо помнила подробный рассказ Анастасии Павловны после ее эффектного «пасьянса» с фотографиями. Она знала, что видела ее хозяйка девочкой в этом самом зеркале и уверенно догадывалась, что видели в нем ее несчастные подруги в ту самую ночь 1986 года в канун Ивана Купалы. Но когда она увидела это сама, ее сковал липкий ужас. Василисе стоило нечеловеческих усилий овладеть собой. Она рванулась к двери и ударилась в нее своим обнаженным телом… дверь была заперта… а сзади раздался злобный, звериный смех.

Владимир Андреевич стоял посреди комнаты, живой, из плоти и крови. Но его, такое, когда подчеркнуто учтивое и любезное, когда ласковое, когда веселое на протяжении последних недель лицо, на этот раз искажала звериная гримаса злобного торжества. Его глаза сверкали страшным блеском, такие искусные и умелые еще полчаса назад пальцы были растопырены и медленно надвигались на нее. Волна ледяного холода охватила девушку.

- Ты проиграла, дрянная девчонка! - прошипел старый профессор.

- В-владимир… В-владимир Андреич… Что вы…?

- Перестань прикидываться, - торжествующе сверкнул глазами разъяренный светский лев… и в его руках сверкнул самый настоящий топор, от чего у девушки зашлось сердце и прервалось дыхание, - Впрочем, тебе не откажешь ни в уме, ни в смелости! Ты оказалась достойным соперником! Пошли со мной!

Он надвинулся на нее, но Василиса, движимая скорее инстинктом, чем разумом, отшатнулась в сторону.

- Почему… почему Вы до сих пор не убили меня? – дрожащим голосом сумела выдавить из себя она.

- Да потому же, почему и ты была со мной все это время! – расхохотался он дьявольским смехом, - Пошли! Дверь заперта. На окнах ставни, и они тоже заперты, можешь проверить. Отсюда тебе только один путь! - и он указал костлявой рукой на зеркало, - Да, Настя следующая! Но, как ты сама сказала, она любезно пропустит тебя вперед!

Вот он, тот самый момент! Василиса собрала воедино всю свою волю, и, что есть силы, сжала в руках спинку стоящего рядом стула.

- Я все-таки проверю!

Что было сил, ударив профессора стулом, она рванула к окну, распахнула его и всем своим телом навалилась на ставни. Ставни поддались, распахнулись, и Василиса выпрыгнув из окна, что было мочи бросилась, перебирая босыми ногами, к ограде участка. Сзади раздался непередаваемый даже не крик, а настоящий звериный рык злости и удивления одновременно. Василиса перемахнула через невысокую ограду и бросилась прочь от дома. Сзади раздался стук оконных рам и ставней. Раздался треск и скрип ограды. Топота слышно не было, но дыхание настигавшего ее старика уже слышалось отчетливо.

- Помогите! Помогите! – отчаянно закричала Василиса, напрягая последние силы своего тела.

Она не видела, она скорее почувствовала метнувшиеся к ней тени. Она почувствовала, как две пары рук подхватили ее за плечи и словно придали новое ускорение.

- «Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится, речет Госповеди: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него...», - раздался где-то сзади твердый мужской баритон, четко произносящий каждое слово молитвы.

Одновременно с этим раздался новый звериный рев, и звук преследования чуть отдалился. Спустя несколько шагов Василиса и обладатели подхвативших ее рук упали на землю. Девушка подняла голову, рядом с ней лежали и обнимали ее Женя Чмых и крепкий, среднего роста чернявый мужчина с четкими киргизскими чертами лица. Василиса знала его, точнее видела как-то раз в доме Анастасии Павловны, куда он приезжал обсуждать с хозяйкой какие-то дела по работе. Его звали Рустам, это был бригадир киргизских строителей, подрядчиков фирмы Анастасии Павловны. Из темноты ночи выскочила еще одна тень – на этот раз самой Анастасии Павловны с пледом в руках. Ситуация была, конечно, неординарная, но молодая голая девушка среди улицы, да еще в объятьях двух взрослых парней, выглядела совсем неприлично. Парни «передали» Василису Анастасии, та накинула на нее плед, они крепко прижались друг к другу, и только теперь все обернулись.

Сзади происходило нечто совсем удивительное. Дом, из которого выскочила Василиса, горел. Он уже горел, и, казалось, с каждой секундой разгорался все сильнее и сильнее, а несколько теней разбегались от него в разные стороны. На фоне горящего дома четко выделялась стоящая всего в нескольких шагах от них мужская фигура с непокрытой головой и в подряснике. Его четко было видно на фоне разгорающегося пламени пожара. Мужчина в одной руке держал поднятый крест, в другой, по-видимому, смартфон. Нетрудно было догадаться, что именно с него он то ли читает подсвеченный текст, то ли держит его на всякий случай, читая, все-таки, по памяти.

- «… Яко Ты, Господи, упование мое: Вышняго положил еси прибежище твое…» - раздавались в ночи четкие слова.