Василиса и суженый

Девушка не помнила, сколько времени они провели в умывальнике, не помнила, как он вывел ее из него, как они вернулись за стол, и он еще угощал ее вином и десертом, как они вышли из кафе, и он проводил ее до пока еще работающего метро, потому что тоже пил с ней вино, и был на этот раз без машины. Василиса только помнила, что очень просила его не провожать ее до дома, чтобы она могла прийти в себя, пока доедет. Он любезно согласился, после чего исчез. Только оказавшись одна в пустом вагоне подземки, Василиса под мерный стук колес вагона начала приходить в себя. Что это было!? Она вступила в контакт с этим …? Она даже боялась сформулировать, с кем. Изнасилование? Какое там! Она нисколько не сопротивлялась и сама отдавалась ему. И при этом еще получила фантастическое удовольствие! Обман, стороннее – психическое или медикаментозное – влияние, которое выключило ее сознание и сделало послушной чужой воле? И это случилось уже не впервые! Оставшись одна, она могла отдать себе отчет, в чем дело. Она уже даже призналась в этом Жене в прошлую их встречу. «Должна включить отключенные сознание и волю». Василиса упорно пыталась привести в порядок растрепанные чувства и мысли, но у нее слабо получалось. Сейчас – нет, но она включит. Когда будет нужно, она обязательно включит. Она должна, и она сделает.

…

Василиса лежала обнаженная на широкой двуспальной кровати в просторной комнате деревянного дома. Комната была тускло освещена стоящим рядом на старом круглом столе светильником. Вокруг стола стояло несколько деревянных стульев, а у противоположной стены – большой старый трехстворчатый шкаф с зеркальной центральной створкой. Василиса лежала на спине, укрывшись одеялом, но с раскинутыми в стороны руками и ногами. Грудь ее вздымалась в такт глубокому дыханию, голова слегка кружилась, в ушах немного шумело, кровь пульсировала в висках, а потолок над головой слегка покачивался. На груди девушки лежала немного сморщенная рука седого господина, сам он лежал на кровати рядом и другой рукой поглаживал ее растрепанные волосы.

Они встречались уже почти три недели. Владимир Андреевич пару раз приглашал Василису в модные кафе, красиво и элегантно ухаживал, дарил дорогие подарки. То он подарил ей золотой браслет, то новый дорогой смартфон. Иногда они сталкивались в доме Анастасии Павловны. Но Анастасия Павловна ни о чем не должна была догадываться. В доме Анастасии Павловны Владимир Андреевич по-прежнему продолжал ухаживать за хозяйкой, ну и, как знала Василиса, продолжал ухаживать за ней и вне дома. Неумолимо приближался день их свадьбы, и Василиса как-то поинтересовалась, по-прежнему ли Владимир Андреевич желает жениться на ее хозяйке. Владимир Андреевич по-прежнему желал, но предлагал девушке параллельные дружеские и телесные отношения, обещая при этом продолжать поддерживать ее материально и в дальнейшем оказать протекцию в карьере. Василиса согласилась, а Анастасия Павловна, опять же по-прежнему, не должна была ничего знать. Анастасия Павловна, со своей стороны, к свадьбе тоже готовилась, были заказаны ресторан и свадебный кортеж, составлен список гостей… но правда только с ее стороны. Владимир Андреевич, будучи в крайнем смущении, признался, что хотел бы оповестить своих коллег и друзей об их союзе уже по факту, и не хотел бы, чтобы кто-нибудь из них заранее или даже во время знал о предстоящей росписи или присутствовал на ней. Василиса не раз признавалась своему пожилому любовнику, что чувствует себя очень неловко перед хозяйкой, которую фактически обманывает, а уж после росписи будет обманывать уже и юридически. Но Владимир Андреевич попытался успокоить ее как мог, что, мол, такова жизнь, и нет ничего предосудительного, если он тоже подарит ей часть своей любви, да и еще сделает ей много хорошего.

И вот, когда до свадьбы оставалась всего неделя, он предложил ей провести с ней ночь. И привез он ее не в гостиничный номер, а устроил целое романтическое путешествие, как для себя, так и для нее. Он привез ее в скромный, но хорошо отремонтированный дом в деревне Мечта Орехово-Зуевского района Московской области. Этот дом был недавно приобретен Анастасией Павловной, и приобретен именно для него в качестве свадебного подарка. Ему в какой-то момент стало об этом известно, но Василиса ни в коем случае не должна проговориться Анастасии Павловне, что ему это известно. Нет, он не знает, почему Анастасия Павловна хочет подарить ему именно этот дом, но, вроде как, у нее с этим домом связаны какие-то теплые воспоминания, чуть ли не из детства. Он не знает, о чем речь, но уверен, что его невеста обязательно расскажет ему, когда они поженятся. Он даже предполагает, что она хочет пригласить его сюда сразу после свадьбы. Это какой-то старый дом, Анастасия Павловна его капитально отремонтировала, укрепила стены, отремонтировала крышу, при этом сохранила всю внутреннюю обстановку и мебель. Почистила участок. Он тайно взял у Анастасии ключи. Во-первых, из любопытства. Хоть это и не скромно, но ему очень хотелось посмотреть свой будущий подарок. А во-вторых - пусть она простит ему эти хулиганские побуждения, но такая юная красавица и умница, как Василиса, способна вскружить голову и подвигнуть даже такого умудренного опытом старца на те еще глупости - провести со своей юной подругой своего рода «мальчишник». Она знает о такой хулиганской «традиции»? Конечно, знает. А вот Анастасия Павловна ничего не должна узнать об их встрече.

Дом сильно отличался от того, каким Василиса видела его в свой первый приезд в Мечту. Участок был вычищен от бурьяна и поросли, сруб подновлен и оштукатурен, крыша перекрыта. Внутри Василиса не была, поэтому о том, что сделано внутри, судить не могла. Приехали они поздно вечером. Стояли сумерки. Владимир Андреевич оставил машину за оградой со стороны перелеска, так что ее даже не было видно со стороны деревни, и провел Василису в дом.

Да, у него снова были вино, фрукты и десерты. Они опять немного выпили. И дальше опять был сумасшедший вечер в постели, и Василиса опять билась в сменяющих друг друга приступах сладких судорог, пока совсем не обессилела. Она лежала, раскинув руки и ноги, а он нежно гладил ее. Стояло полное умиротворение, и девушка чувствовала, что ее глаза начинают слипаться.

- Ну что, юная красавица, - ласково произнес Владимир Андреевич, - Хочешь, я покажу тебе нечто удивительное, чего даже твоя любимая электронная наука не может себе представить.