Страница 22 из 49
А стеснялась она потому, что это все-таки была какая-то мистика, к которой образованные люди относятся, ну как минимум, с иронией. А Владик был образованный Ленинградский интеллигент. У него, правда, тоже были всякие штучки, которые можно было отнести к суевериям и тому подобным делам: амулетики, фигурки, он даже втайне от родителей сделал себе татуировку на плече, правда, смывающимися чернилами, чтобы можно было в нужный момент от нее избавиться. Родители явно не одобрили бы такого безобразия, да и он сам понимал, что это не более чем увлечения молодости. Татуировка изображала непонятные готические надписи–не надписи, руны-не руны, Владик сам толком не знал, ему просто нравился узор. А еще он очень любил коричневый кожаный браслетик, по всему периметру которого красивым черным готическим шрифтом чередовались латинские V и M. По уверению Владика, он тоже не знал, значит ли это что-то или нет, просто ему нравился сам узор. Он привез его из Италии, когда в прошлом году отец добился разрешения взять его с собой на симпозиум. Но, не смотря на все эти штучки-дрючки, когда у них как-то зашел разговор о гаданиях и суевериях, Владик отозвался об этом как о дремучих пережитках, мало интересных образованным людям конца двадцатого века. Лена смутилась, и рассказать о своей тайне любимому теперь стеснялась еще больше. Но сейчас, сидя рядом с ним в белой девятке, едущей по горной дороге от Алушты к Ялте, она вдруг почувствовала необычайное желание все-таки поделиться с ним, преодолевая любое стеснение и смущение. Все, решено! Они вернутся, выпьют еще шампанского, и ночью, в его объятьях, она обязательно наконец поделится с ним, как видела его пять лет назад, и как все эти пять лет ждала его, и как, наконец, встретила его, в награду за свои веру и терпение! Что он теперь ей скажет про дремучие суеверия! Все правда!
Итак, Лена ехала к продолжению счастья. Впереди была очередная вожделенная ночь любви и радости!
…
Владимир Андреевич вез Василису в Москву на своем черном Шевроле. Темнело. Поток уже спал, да и то, плотное движение в это время сохранялось только из Москвы, а в Москву дорога была совершенно свободной. Но Владимир Андреевич не торопился. Он открыл в Василисе очень интересного собеседника, и, казалось, даже тянул время, чтобы как можно дольше сохранять ее компанию.
Сегодня они с Настей ходили в Дом Музыки на Башмета. На первое отделение, конечно, опоздали, потому что его деловая невеста опять не смогла освободиться по своему желанию, заодно и освободить своих работников. Он заехал за ней на ее фирму и ждал полтора часа, пока Настя сможет закончить все сегодняшние задачи. Но к концу первого отделения они в ЦДМ все-таки доехали, и провели прекрасный вечер в обществе друг другаи музыки.
Потом он отвез ее домой, Настина машина осталась ночевать на офисной стоянке, завтра она без проблем доедет на такси. А когда они вернулись, встретили изрядно задержавшуюся горничную, которая только закончила стирку большой партии белья, не решившись оставить работающую машинку, чтобы потом в ней сутки все кисло, или просить о чем-то Антонину. Продолжения вечера не планировалось, завтра был будний день, у Насти достаточно загруженный, да и у него были всякие дела по университетской части. Владимир Андреевич ехал в Москву, и это была его идея подвезти Василису. Анастасия Павловна полностью поддержала, а Василиса, хоть и стеснялась, не возражала.
- Василиса, - заговорил с ней Владимир Андреевич почти сразу, когда Шевроле тронулся и только начал выруливать по узким дорожкам поселка, - Ваша хозяйка Анастасия Павловна рассказывает о Вас удивительные вещи. Вы правда инженер-электронщик?
- Будущий, - смущенно улыбнулась Василиса.
- И Вы правда поступили на бюджет безо всяких репетиторов? Сама? Мне Настя... ну Анастасия Павловна так рассказывала.
- Владимир Андреич, моим родителям не по карману репетиторы и платное образование. Я не могу себе позволить повесить это на них.
- Василиса, я восхищен! Вы настоящий самородок!
- Вы мне льстите.
- Нет, я серьезно. Такая красивая девушка! И такая умная!
- А что, красивой девушке полагается быть глупой? - улыбнулась Василиса, - В свое оправдание могу сказать, что на такие технические специальности, как моя, вступительные баллы не самые высокие, поступить вполне можно. Учиться сложно. Половина поступивших по ходу отсеивается. Но я постараюсь оправдать «оказанное мне високое доверие».
Нарочитое подражание кавказскому акценту не вызывало сомнений в отсылке к классике. Седой светский лев Владимир Андреевич оторвался от дороги и бросил восхищенный взгляд на свою юную спутницу.
- Василиса, Вы еще потрясающе эрудированы! Для Вашего возраста...
- Ну вот, опять нарушила шаблоны, - нарочито деланно всплеснула руками Василиса.
- Нет-нет, я правда восхищен. Может Вы еще скажете, что и история Вам интересна? Кто из римских героев Вам наиболее симпатичен? Девушки обычно восхищаются Юлием Цезарем.
- Это Вы решили, как профессор МГУ и доктор исторических наук, проинспектировать мои «знания» по истории? Зная, что я девушка и технарь? Не стыдно, Владимир Андреич?
- Да ну что Вы! - смутился на этот раз Владимир Андреевич, - Не обижайтесь, Василиса. Я вот, например, ничего не смыслю в электронике. Можете смело разнести меня физическими законами и формулами, будет мне поделом, старому дураку.
- Что Вы, я не посмею, - улыбнулась Василиса, - А из античных героев предпочитаю Митридата Евпатора. Ваш любимый... ну то есть, с Ваших слов, девушек любимый Юлий Цезарь ему в подметки не годится. Сорок лет дрался с этими уродами римскими, начиная с Суллы, и накостылял им всем по полной программе. А проиграл только из-за несопоставимости материальной базы. Легко было быть героем Цезарю при почти неограниченных ресурсах империи... ну то есть тогда еще республики, что финансовых, что материальных, что человеческих. С ресурсами любой дурак сможет, попробовал бы он без ресурсов. А Митридат мог. Сорок лет.
Василиса замолчала, краешком глаза кокетливо наблюдая за произведенным эффектом. Эффект был что надо! Пожилой профессор открыл рот от удивления, то и дело перемещая взгляд между Василисой и дорогой.
- Василиса, Вы сразили меня наповал, - сказал он наконец, после недолгой паузы, - Можно я помолчу?
- Простите меня, Владимир Андреич, Вы спросили, я ответила. Я бы тоже сделала Вам комплимент, но стесняюсь. Далеко нам еще? Вы меня у любого ближайшего метро высадите.