Зомби под прикрытием

Логика кричала, что я - не тот человек. Тот Дамиан умер три века назад. Я - просто… продукт его ошибок. Но логика - это для живых. А в моей мертвой голове сейчас бушевал пожар воспоминаний, и в этом огне сгорали все мои представления о себе.

- Мне нужно… подумать, - выдавил я, разворачиваясь к выходу.

- Подумать? Дамиан, постой! - крикнула Лика мне в спину.

Но я не мог стоять. Я шел, почти бежал, спотыкаясь о бархатные ограждения. Мимо мумий, мимо рыцарских доспехов, мимо всего того, что было мертвым и должно было оставаться в прошлом. Как и я.

Я вылетел на улицу, под холодный моросящий дождь. Капли стучали по моему лицу, но я их не чувствовал. Я чувствовал только взгляд Лики. Только память о кострах и холодный пепел вековой ненависти.

Инквизитор и ведьма. Напарники. Какая злая, какая ироничная шутка. И тот незнакомец в плаще, кем бы он ни был, только что поджег фитиль этой пороховой бочки. Вопрос был лишь в том, когда она рванет. И кто из нас двоих пострадает больше.

- Дамиан!!! Где ты?!

Обернулся. Голос Лики прорезал дождь, как заклинание, от которого не спрячешься ни под капюшоном, ни под собственными сомнениями.

Она стояла на ступенях музея, мокрая, злая и прекрасная, как гроза, решившая, что молнии ей к лицу.

- Дамиан, стой! - повторила она, спускаясь ко мне.- Ты не можешь просто уйти после всего этого!

- Могу, - буркнул я, не оборачиваясь. - У меня, знаешь ли, кризис идентичности. Надо разобраться, кто я - зомби с совестью или палач с амнезией.

- Ага, и для этого ты решил промокнуть до костей? - Она догнала меня и встала прямо передо мной, уперев руки в бока. - Хотя, ладно, кости у тебя уже промокли, вопрос снят.

Я невольно усмехнулся. Даже сейчас, когда мир рушился, Лика умудрялась звучать как стендап-комик на шабаше.

- Послушай, - сказала она уже мягче. - Я не знаю, кем ты был триста лет назад. Может, и правда инквизитор. Может, вообще бухгалтер при Святой Канцелярии. Но я знаю, кто ты сейчас. Тот, кто прикрывает меня, когда летят огненные шары. Тот, кто варит отвратительный кофе, но всё равно приносит его мне по утрам.

- И тот, кто, возможно, когда-то сжёг твою прапрапрабабушку, - мрачно добавил я.

- Ну, во‑первых, у ведьм с родословными всё сложно, - фыркнула она. - А во‑вторых, если бы я держала зло на всех, кто когда-то жёг ведьм, у меня бы не осталось друзей.

Я посмотрел на неё. В её глазах не было страха. Только упрямство и… что-то ещё. Тепло. Опасное, как огонь, но почему-то не обжигающее....

- Лика, - начал я, - если этот тип был прав, если я действительно…

- Тогда ты просто докажешь, что можешь быть другим, - перебила она. - И начнёшь с того, что перестанешь стоять под дождём, как герой дешёвой драмы.

Мы переглянулись. И впервые за этот вечер я почувствовал, что, может быть, не всё потеряно.Да, я зомби. Да, возможно, бывший инквизитор. Но рядом со мной стояла ведьма, которая не боялась ни прошлого, ни будущего.

А значит, у нас ещё есть шанс.

Когда я почти поверил в хэппи-энд, из дверей музея вылетел пришедший в себя смотритель. Глаза его метали молнии, а в руках он сжимал швабру, как рыцарь - копье.

– Варвары! Вандалы! Вы уничтожили бесценный артефакт династии Цинь! – вопил он, несясь прямо на Лику. – Я из вас сделаю чучела для новой экспозиции!

Лика, не ожидавшая такой прыти от человека, который пять минут назад сливался со стеной, застыла в изумлении. А я… я среагировал на чистом инстинкте. Том самом, который заставлял меня прикрывать ее от огненных шаров и проклятий. Я шагнул вперед, заслоняя ее собой.

Деревянный черенок швабры вошел в мою грудь с глухим, влажным звуком. Прошел насквозь и высунулся из спины сантиметров на тридцать.

Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь стуком капель дождя по асфальту.

Я стоял, держа Лику в своих объятиях, крепко-крепко. Валериан, выскочивший следом за смотрителем, застыл в шоке, открыв рот. А сам смотритель… он посмотрел на свою швабру, торчащую из моей груди, потом на мое совершенно спокойное лицо, его глаза закатились, и он с тихим стоном рухнул в обморок прямо на ступеньки.

- Так, - произнес Валериан, наконец обретя дар речи. - Отчет будет писать кто-то другой. Я ухожу в отпуск. На Бали. Навсегда. Это что нахрен такое?!

Ведьма медленно отстранилась, не сводя с меня огромных, полных ужаса глаз. Ее пальцы дрожали, когда она коснулась древка, торчащего из моей рубашки.

- Дамиан… - прошептала она. - Больно?

- Неприятно, - честно признался я, разглядывая дыру. - Рубашку жалко. Хорошая была.

Я ухватился за черенок обеими руками.

- Может, не надо? - сглотнула Лика.

- Пустяки, - проскрипел я и с усилием дернул.

Швабра вышла из меня с отвратительным хлюпающим звуком. Я покрутил ее в руках, оценивая ущерб.

- Наконечник сломан. Придется смотрителю новую покупать.

Лика смотрела то на меня, то на аккуратную сквозную дыру в моем торсе, из которой не вытекло ни капли крови. Ее лицо сменило цвет с испуганно-бледного на задумчиво-довольный.

Валериан издал задушенный писк и улёгся прямиком рядом с охранником в блаженной коме бытия.

- Слабак, - вынесла вердикт моя ведьма, ткнув его носком туфли в бок.

Прошлое икуда не делось. Воспоминания о кострах все еще тлели в моей голове. Но прямо сейчас, под холодным дождем, рядом с этой невозможной девушкой, я впервые за долгое время почувствовал, что мое настоящее гораздо важнее.