Зомби под прикрытием

Глава 25

Глава 25

Дамиан

Головная боль накатывала волнами, каждая из которых была сильнее предыдущей. Словно кто-то пытался вбить мне в череп железнодорожный костыль. Причем не просто вбить, а еще и провернуть пару раз для надежности. Учитывая, что я зомби, и ничего подобного в принципе чувствовать не должен, ощущения были, мягко говоря, новыми.

- Инквизитор, Гроза Ведьм, Молот Ереси, - вещал незнакомец в плаще, чей голос становился все громче и громче. - Триста лет назад твое имя заставляло трепетать сердца самых отъявленных колдуний. Ты отправлял их на очищающий огонь, не зная ни жалости, ни сомнений.

Он стоял передо мной в зале городского музея, и его фигура в черном балахоне смотрелась здесь так же уместно, как пингвин в пустыне. Вокруг - саркофаги, древние вазы и таблички "Руками не трогать!". А передо мной - живое (или не очень) напоминание о том, что прошлое иногда лучше не ворошить. Особенно если оно пахнет паленой магией.

- Э...вы наверное ошиблись..

Но с каждым его словом в моей голове что-то щелкало. Перед глазами вспыхивали картинки, яркие и жуткие, как ночной кошмар после просроченного формалина.

Ночь. Лес. Треск пламени, взмывающего к черному небу.

Женские лица, искаженные ужасом и болью.

"Пощади…" - шепчут потрескавшиеся губы.

А я стою, и холодная сталь рукояти меча обжигает ладонь…

- Чувствуешь? - усмехнулся незнакомец, и под капюшоном блеснули два недобрых огонька. - Память возвращается? Это были славные деньки, не так ли? Костры, крики, запах серы по утрам…

Я пошатнулся, хватаясь за ближайший саркофаг. Голова раскалывалась. Кто я?! Зомби-детектив, который мечтает о чашечке хорошего кофе, хотя и не чувствует его вкуса? Или безжалостный фанатик, сжигавший женщин на потеху толпе? Второй вариант мне нравился значительно меньше.

- Эй, ты, в костюме дементора! Руки за голову! - раздался звонкий голос, от которого у меня отлегло от сердца. Ну, или от того места, где оно когда-то было.

Моя ведьма-напарница и наш куратор-полицейский. Да, напарница - ведьма. Учитывая новые вводные, ситуация приобретала пикантный оттенок иронии.

Коп, как всегда, действовал по уставу. В его руках блеснул табельный пистолет.

- Вы арестованы за незаконное проникновение! Вы имеете право....

Незнакомец в плаще лишь рассмеялся. Глухой, дребезжащий смех, от которого пыль на мумиях зашевелилась.

- Глупый смертный, - прошипел он.

Лика ждать не стала. Ее пальцы сплелись в сложном узоре, и с губ сорвалось короткое, как щелчок хлыста, заклинание. Воздух загудел.

Ба-бах!

Крышка ближайшего саркофага подпрыгнула на полметра и с грохотом рухнула на пол. Древняя китайская ваза династии Цинь подскочила на постаменте, звякнула и, качнувшись, замерла на самом краю. Смотритель музея, выглянувший из-за угла, тихо охнул и сполз по стенке.

- Промазала! - крикнул Валериан и открыл огонь.

Пуля с визгом срикошетила от невидимого барьера вокруг незнакомца и ушла в потолок, осыпав нас штукатуркой.

- А ты даже не попал! - огрызнулась Лика и запустила в него еще один заряд, на этот раз похожий на фиолетовый шар молнии.

Заряд врезался в грудь фигуры в плаще, но просто растворился, не причинив вреда. Зато от ударной волны подпрыгнули уже все саркофаги в зале. Ваза династии Цинь, не выдержав такого обращения, с жалобным звоном полетела на пол и разлетелась на тысячу осколков.

- Моя прелесть… - простонал где-то за колонной смотритель.

- Забавно, - пророкотал незнакомец, игнорируя хаос. - Ведьма защищает своего палача. История любит шутить. Узнай его получше, девочка. Спроси, каково это - смотреть, как горит в огне такая же, как ты.

Он повернулся ко мне. Головная боль стала невыносимой.

Пламя. Женский крик. И мои глаза, холодные и пустые, смотрят на это без тени сочувствия....

- Мы еще встретимся, инквизитор, у меня есть на тебя далеко идущие планы, - бросил он и начал таять, растворяясь в воздухе, как дым. Его смех еще несколько секунд висел под сводами музея, а потом все стихло.

Остались только мы трое, битое стекло, разбитая ваза и пара очень недовольных мумий, высунувшихся из саркофагов.

Валериан опустил пистолет.

- Ну и бардак. Кто будет писать отчет?

Но я его не слушал. Я смотрел на Лику. На ее бледное лицо, растрепанные волосы и глаза, в которых сейчас плескалась тревога. Та самая ведьма, которая прикрывала мою гниющую спину в десятках передряг. Та, чей смех заставлял что-то давно умершее шевелиться у меня в груди...

Инквизитор. Палач. Сжигал ведьм.

Мой взгляд, должно быть, был тяжелее свинцовой плиты. Лика поежилась, инстинктивно сделав полшага назад. Тревога в ее глазах сменилась недоумением, а затем - настороженностью.

- Дамиан? Ты в порядке? Что этот тип тебе наговорил? - ее голос, обычно звонкий и уверенный, прозвучал чуть тише.

В порядке ли я? Отличный вопрос. Я - трехсотлетний ходячий труп, который только что узнал, что в прошлой жизни занимался массовым сожжением девушек, очень похожих на мою нынешнюю напарницу. Это примерно так же "в порядке", как если бы вампиру сообщили, что он оказывается потомственный чесноковод.

- Он сказал… - начал я, но голос подвел, прозвучав как скрип несмазанных дверных петель. Я откашлялся, хотя легких у меня, по сути, не было. - Он сказал, что я был инквизитором.

Валериан присвистнул, убирая пистолет в кобуру.

- Кто-нибудь мне что-то объяснять будет? Я совсем ничего не понимаю. В каком смысле "был"?

Его попытка разрядить обстановку провалилась с таким же треском, как и несчастная ваза династии Цинь.

Я не отрывал взгляда от Лики. Ее лицо застыло, превратившись в непроницаемую маску. Она смотрела на меня так, будто видела впервые. Не как Дамиана, напарника, который вечно ворчит, но всегда подставит плечо (даже если оно норовит отвалиться). А как на… монстра? Врага?

Вспышка. Еще одна.

Я стою перед ним. Молодой парень, ещё совсем мальчишка. Глаза полны слез и огня. Он молит о пощаде. Он проклинает меня. "Ты сгоришь в своем собственном аду, инквизитор! Ты вернешься в этот мир, но будешь лишь тенью, гниющим куском мяса, и будешь вечно искать прощения у тех, кого сжег!"

Я отшатнулся, врезавшись спиной в саркофаг. Проклятие. Так вот оно что. Мое нынешнее состояние - не несчастный случай, а чей-то предсмертный приговор. И, судя по всему, вполне заслуженный.